Инкогнито

Константинов Юрий Иванович

– Надеюсь, вы пригласили меня не для того, чтобы продемонстрировать эту забаву для умалишенных.

Альбинос расхохотался:

– В таком случае, в мегалрполисе большинство свихнулось. Эта штука пользуется колоссальной популярностью, причем не только среди детей. Кстати, кровь настоящая. У владельца фирмы есть несколько скотобоен...

– Прекрасная тема для делового разговора, - язвительно заметил Сторн.

Альбинос нахмурился, резко отодвинул в сторону подставку с игрушкой.

– Откуда в вас столько пессимизма, Макс?
– спросил он.
– Вы великолепно поставили дело, зарабатываете столько, что никому

из ваших коллег не снилось.

– Дело...
– насмешливо хмыкнул Сторн.
– Меня распирают идеи, горы можно было своротить за время, которое вы заставили потратить на совершенствование одной и той же конструкции. Господи, это механическое чудовище мне уже по ночам снится... А что, если я расторгну контракт и уйду?!
– неожиданно воскликнул он.
– Вообще исчезну с Территории?

Глаза альбиноса сузились:

– Никуда вы не исчезните. Надеюсь, Сторн, вы не настолько наивны, чтобы полагать, будто я представляю скромную благотворительную организацию "Новые самаритяне"?

– Где уж там,- заметил Сторн.- Из вас так и прет солдафон.

Щеки альбиноса порозовели от гнева.

– Возможно, я и солдафон,- сдерживаясь проговорил он.- Но не забывайте, что именно этому солдафону первому пришло в голову обратить внимание на странное превращение ученого-биохимика Макса Сторна в гениального конструктора. И что именно этот солдафон предложил вам заключить контракт, выгодный, впрочем, для обеих сторон. Ведь Макс Сторн обладатель поистине уникального мозга...

– Я же просил никогда не напоминать об этом!
– выкрикнул Сторн.

– Что ж, могу вспомнить и о другом,- невозмутимо продолжал альбинос.Хотя бы о том, что с тех пор, как Макс Сторн сделал первую модель своего, как вы изволили выразиться, механического чудовища, он перестал принадлежать лишь себе. А вы сделали не одну модель, Макс.- Альбинос вытянул руку в сторону, и там стало быстро вспухать, приобретая все более четкие очертания, облако объемного изображения.

Сторн нехотя перевел на него взгляд. То были знакомые ему до мельчайших деталей сферические конструкции.

– ...Роботы из первой серии казались теперь до смешного громоздкими и уязвимыми. Между тем, они обладали рядом несомненных достоинств: не горели в огне, могли вести прицельный обстрел из мощных лучеметов сразу по нескольким целям, независимо от их расположения. Эти металлические солдаты не сдавались в плен: если заканчивались боеприпасы, аппараты приближались к ближайшему объекту противника и самоуничтожались вместе с ним. Однако при этом роботы оставались традиционными полевыми бойцами: они не могли сражаться под водой, медленно зарывались в землю, почти не использовали естественных укрытий.

Следующее поколение боевых машин было значительно мобильнее и опасней. Они представляли из себя шары, способные в мгновение ока обрасти множеством гибких подвижных манипуляторов, делавших аппараты похожими на огромных осьминогов. Осьминогам не представляло труда взобраться на отвесную скалу, маскируясь, они меняли цвет, могли таиться в засаде на дне реки. Единственным серьезным недостатком конструкции было то, что передвигаясь по земле, она оставляла чересчур заметный след.

Последняя серия суперсолдат Сторна отличалась невиданными по смелости инженерными решениями. Эти аппараты летали, если требовалось, быстро меняли форму. Зарываясь в землю, словно кроты, незаметно преодолевали значительное

расстояние. Огромные и подвижные, как ртуть, их бронированные корпусы были начинены самой совершенной аппаратурой, они обладали мощным разнообразным оружием. "Мои оловянные солдатики!" - не без тщеславия именовал их Сторн. На создание металлических убийц он не смотрел как на серьезное занятие, считая его всего лишь высокооплачиваемой прихотью гениального конструктора. В глубине души Сторн не верил, что эти "солдатики" когда-нибудь покажут себя в действии.

– Неплохо сработано, да?
– спросил альбинос, когда изображение стало тускнеть.- Но вы не хуже меня знаете, что за создание такого рода вещиц законы Планетарного Совета предусматривают весьма суровое наказание.

– Я выполнял заказ, и только,- ответил Сторн.- К тому же под контрактом стоит не одна моя подпись...

– Наши дни так скоротечны,- прищурившись, проговорил альбинос.- Кто знает, возможно тот, чья подпись красуется на документе, о котором вы упомянули, уже давно наслаждается неземным покоем. А возможно, он вообще вымышленное, никогда не существовавшее лицо, и за все будет расплачиваться лишь один человек по имени Макс Сторн. Впрочем, вы правы по сути,- меняя тон, согласился альбинос.
– Мы в равной степени не заинтересованы в огласке. Уясните же себе наконец, Сторн, что мы необходимы друг другу. Вы нам - потому что еще не закончили очень важную работу. Мы вам - потому что щедро платим и обеспечиваем первоклассную охрану. Вспомните историю с этим Крисом Павловским. Он ведь не успел доставить вам слишком много хлопот, верно?

Сторн промолчал.

– Да господь с ним,- пренебрежительно вел далее альбинос,- одним шантажистом больше, одним меньше... Когда мы сможем заявить о себе в полный голос, то будем уничтожать подобную мразь сотнями, тысячами. И вы, Сторн, поможете нам приблизить этот час. Сотрудничая с нами, вы гарантируете себе будущее. Но пока это будущее не наступило, для всего мира вы - обыкновенный преступник. А к преступникам одинаково относятся и здесь, и за пределами Территории.

– Но я устал, устал, - прошептал Сторн.
– Работа в таком адском темпе изматывает...

– Похоже, вам действительно стоит отдохнуть,- согласился альбинос.Можете сменить обстановку, расслабиться, но не больше, чем на недельку-другую. Мы готовы выполнить любое ваше желание, только держите себя в руках, не поддавайтесь унынию...

– У меня нет особых желаний,- покачал головой Сторн.- Съезжу в лес к Глауху, проведу там пару дней, это для меня лучше любого лекарства.

– Глаух, лесной отшельник,- задумчиво проговорил альбинос.- Пожалуй, вы единственный, кто может похвастать дружбой с ним.

Сторн пожал плечами.

– Он очень скрытен, ваш друг,- продолжал альбинос,- и так тщательно оберегает от постороннего глаза характер своих исследований, словно готовит, по меньшей мере, государственный переворот.

– Возможно, он и готовит переворот, но только в науке,- заметил Сторн.
– У Глауха просто скрытный характер. Но я еще не встречал ни одного по-настоящему талантливого ученого, у которого не было бы своих странностей. Это особенность человеческой психики.

– Может быть, может быть,- согласился альбинос.- В сущности, природа очень многих свойств кажется нам весьма простой и объяснимой, пока не всплывают некоторые весьма неожиданные факты...