Инкуб
Шрифт:
— А что за список? — стараясь не показать, что заинтересован, ничего не выражающим голосом поинтересовался он.
— Да результаты голосования Комитета по развитию и распространению перспективных технологий. Так, внутренний документ, не имеющий никакой важности…
— И что в нём содержалось? Какие-нибудь описания этих самых перспективных технологий? — сделав квадратные глаза, спросил он.
— Да вы что? — расхохоталась женщина. — Фамилии членов Комитета и принятые ими решение. Ну типа «Шойлин — против». «Гайнц — за». И так
— А вы его видели, этот самый документ? — «облегчённо расслабившись», буркнул Верден, активируя нейролингвистический программатор.
— Ну да… И не раз… — подбоченилась она. — Говорю же, ничего особенного… Правда, гриф там есть, но, по-моему, просто из вредности нашей СБ…
— Ладно, давайте побеседуем о чём-нибудь нейтральном… — удостоверившись, что система заработала, Верден откинулся на спинку дивана и, полуприкрыв глаза, сосредоточился на чтении подсказок, возникающих в его сознании…
Обойти блок, поставленный СБ, даже с программатором шестого поколения оказалось безумно трудно: для того чтобы госпожа Каланиди произнесла фамилию, фигурирующую в списке, её надо было делить на слоги и отдельные буквы, потом скрупулёзно собирая их обратно. К половине пятого утра капитан выглядел ничуть не лучше погружённой в гипнотический сон женщины — мокрый насквозь, с раскалывающейся от запредельного напряжения головой, он был готов отдать полжизни за пару часов сна. Увы, спать было рано — надо было подчистить записи «домового», потом придумать, как объяснить хозяйке его задержку и только после этого её будить…
Для корректировки хватило двадцати минут. А вот с объяснением оказалось сложнее. В итоге Верден нехотя последовал совету своего комма — внушил госпоже Гиалле, что он не устоял перед её обаянием и провёл с ней несколько часов, стараясь её обаять… Наложив сгенерированную запись разговора на оставшееся в памяти «домового» изображение, он добился того, чтобы артикуляция губ совпадала с произносимыми ими словами, и, удостоверившись, что работа выполнена на высшем уровне, вывел женщину из состояния изменённого сознания…
— Вы потрясающая женщина, Гиалла! Вечер, который я провёл с вами, останется в моей памяти на всю оставшуюся жизнь… Как жаль, что я живу не рядом с вами — думаю, с течением времени вы могли бы отнестись ко мне более благосклонно… — галантно целуя ручку возлежащей в кресле даме, бормотал он, еле сдерживаясь, чтобы не покинуть дом без всяких объяснений…
Глава 10
Рейг
— Рейг, ты сейчас где? — спросила Эль, открыв глаза и обнаружив себя в собственной кровати. Сомнений в том, что он за ней наблюдает, у неё не возникло ни на мгновение.
— Я в большой гостиной… — донеслось из динамика.
— Можешь отвернуться? — Почувствовав, что лежит в одном белье, покраснела девушка и вдруг сообразила, что сигнал с камер поступает к нему на процессор, минуя собственно
— Надо же спороть такую чушь… — засмеялась Элли и, подумав, попросила: — Отключи камеру в моей комнате на пару минут, ладно? Я хочу встать…
— Не могу… — хихикнул Рейг.
— Почему? — удивлённо повернувшись к возникшей перед ней голограмме, поинтересовалась девушка и вдруг застыла: прямо перед ней сидел на толстой мохнатой попе маленький, с болонку, игрушечный медвежонок и, исподлобья поглядывая вокруг, почёсывал задней лапой круглое пузо…
— Ой, это мне? — чувствуя, как её глаза наполняются слезами, всхлипнула девушка и потянулась к зверьку.
Медвежонок тихонечко зарычал, отодвинулся от её пальцев, смешно перевалившись на бок, потом склонил голову к плечу и… вздохнул. Почти как человек. Немного поизучав сидящую перед ним девушку, он решительно поднялся на разъезжающиеся от тяжести живота лапы и, перебравшись через складку одеяла, уткнулся чёрным мокрым носом прямо ей в грудь.
— Рейг! Бегом сюда!!! — запустив руку в шерсть ворчащего от удовольствия мишки, заорала Элли. — Я тебя задушу… Собственными руками… Я мечтала о таком с самого детства… Но мне его так и не купили…
Рейг возник на пороге через несколько секунд и улыбнулся:
— Мне хотелось доставить тебе удовольствие…
— Сядь на кровать! — приказала девушка и, дождавшись, пока парень аккуратно опустится на белоснежное бельё, не выпуская из рук игрушку, поцеловала его в щёку.
— Если бы ты знал, как много для меня это значит… А, ну да, ты же чувствуешь, правда?
— Да… — кивнул он.
— А как это — знать, что именно чувствует человек рядом с тобой? — заинтересовалась Элли. — Вот о чём я сейчас думаю?
— Я не читаю мысли… — улыбнулся Рейг. — Ты сейчас пытаешься не заплакать от счастья, стесняешься, боясь, что я загляну в твою душу слишком глубоко, получаешь удовольствие оттого, что медвежонок тыкается носом тебе в живот и ждёшь от моего ответа чего-то сверхъестественного…
Элли залилась румянцем. Потом с вызовом посмотрела на парня и… рассмеялась:
— Ну и ладно… Чувствуй себе на здоровье… Ты же не сделаешь мне больно, правда?
— Правда…
— Тогда я требую завтрака и развлечений! — подхватив с одеяла развалившегося пузом кверху медвежонка, она пулей вылетела из кровати и понеслась в ванную.
— Что уставился? — хихикнула она на ходу. — Всё равно я не поверю, что перед тем, как положить в постель, ты раздевал меня с закрытыми глазами…
Завтрак в половине третьего дня прошёл в приподнятом настроении: Элли умяла блины с мёдом, умудрившись перемазаться, как поросёнок, и ничуть не стеснялась своего внешнего вида:
— Мне чертовски вкусно, и наплевать, как я выгляжу! — запивая последний блин чаем, буркнула она. — Всё равно, кроме тебя, никто этого не видит… А что мы будем делать сегодня?