Инкуб
Шрифт:
Каждый корабль был маленьким произведением искусства — начиная от внешнего вида и заканчивая форсированными двигателями. Даже я, человек, не склонный к фанатизму, любовался открывшейся с балкона коттеджа картиной. Что уж говорить об Элли или Вердене? Но если Кайм стоял на первом этаже, в глубине гостиной, чтобы не попасть под сканеры вездесущих идентификаторов, и смотрел на взлетающие корабли через голокамеры нашего жилья, то Эль, нацепив голомаску, вышла на балкон второго этажа и задыхалась от восторга…
— Рейг! А мы? — умоляюще посмотрев на меня, спросила она, умирая
— Через десять минут… — улыбнулся я. — А пока тебе надо познакомиться с капитаном Верденом…
— А это кто? Кто-нибудь из великих пилотов? — подскочила ко мне девушка.
— Нет! Капитан — сотрудник СВБ. Искал тебя, чтобы оказать тебе помощь…
— Ну так пусть оказывает! — Мгновенно забыв про корабли, Эль превратилась в маленькую испуганную девочку. — Мне уже порядком надоело бегать и прятаться… Хочу домой… Хочу плавать в озере по ночам, а утром встречать рассвет в горах…
— Увы, наши враги добрались и до него… Теперь его разыскивают за тройное убийство…
— А кого он застрелил? — не поняла меня Беолли.
— Никого. Его просто пытаются отстранить от дела… Кстати, очень толковый сыскарь… Мы вчера обменялись найденной информацией, и… не зря…
Поняв, что возвращение домой снова откладывается, девушка тяжело вздохнула, подошла ко мне вплотную, заглянула в глаза и тихонько спросила:
— Ты ведь не дашь меня убить, правда?
Вместо ответа я подключился к её комму и выплеснул на неё свои эмоции…
— Я тебя тоже люблю… — замурлыкав от удовольствия, буркнула она и поцеловала меня в шею. — Ладно, веди меня к нему и… отключись, ладно, а то я уже ничего не соображаю…
Процесс знакомства не затянулся — то, что Элли в нашей паре ведомая, Кайм понял ещё ночью, поэтому старался не грузить её ни перспективами нашего расследования, ни подробностями своей работы. Просто представился, сделал пару вполне искренних комплиментов её внешности и высказал пожелание увидеть её во всём великолепии церемониальной мантии на процедуре открытия Сессии Конгресса. А через две минуты мы уже занимали места в нашем «Гепарде»…
— Никогда не думал, что гоночные флаеры могут быть четырёхместными, — удивлённо оглядев роскошный салон машины, хмыкнул Верден. — Одно— или двухместными — ещё понятно… Но возить с собой пассажиров?
— Вообще эта модель рассчитана под двух пассажиров… — вспомнив рассказ представителя первого хозяина машины, усмехнулся я. — Её первый хозяин, по национальности араб, заболел кодром почти два года назад. Взяв за основу серийный экземпляр, он попросил внести в его конструкцию ряд доработок. В частности, четырёхместный салон. Как вы понимаете, проблем со средствами у него не было, поэтому получившаяся машина оказалась почти вдвое мощнее обычной, раза в полтора маневреннее и до безобразия комфортной. Правда, корпус пришлось удлинять на два метра, но кораблестроители оказались не в претензии — машина получилась что надо.
— А что он её продал? — проведя ладонью по шелковистой обивке своего кресла, спросила Эль.
— Привёл четвёртую жену… — рассмеялся я. — В салоне стало тесно… Пришлось заказывать новый флаер. А продать этот оказалось проблематично…
— Ну
— Угу… А если спросить меня, то машинка действительно достойная… — врубая антиграв и вылетая на малой тяге из ангара, сказал я.
— Ты на нём уже летал? — с завистью в голосе поинтересовалась Элли.
— Нет! Просто сравнивал характеристики… — взъерошив ей волосы, хихикнул я. — Разве можно было пробовать машину без тебя?
— Молодец! — В её глазах и душе было столько благодарности, что мне стоило большого труда не отвлечься от управления «Гепардом».
— Кстати, Рейг! — не заметив моей заминки, подал голос сидящий прямо за мной капитан. — Ваши таланты, связанные с программированием, уходом от преследования и с розыском, я оценил. Они — выше всяких похвал. Но, как я понимаю, вы хотите на этой машине участвовать в тренировках кодров. Если я не ошибаюсь, то предстоящий нам полёт через поле астероидов отличается от настоящей гонки только отсутствием призов — скорости и накал страстей будут те же. Если вы не покажете ожидаемого результата, то ваша легенда накроется медным тазом. Стоит ли рисковать? Не каждый, даже очень хороший, пилот способен повторить то, что вытворяют эти психи…
— Думаю, всё будет хорошо… — ещё раз прогнав в тестовом режиме лётного тренажёра свои разархивированные навыки, буркнул я: — Вроде бы летать умею.
— Ладно, вам виднее… До этого особой самоуверенности я в вас не заметил… Видимо, это — ещё один козырь в вашем рукаве… — спокойно произнёс Верден. Если бы не способность к эмпатии, я бы ни за что не догадался, что капитан испытывает дикий ужас от мысли, что я сейчас подниму в небо аппарат БЕЗ ограничителей тяги, свободы маневра и автопилота.
— Как говорят кодры, «у нас нет кораблей! Есть только часть души, которая умеет летать»… — ухмыльнулся я, ещё раз прислушался к чувствам изнывающей от желания почувствовать скорость Элли, и рывком бросил «Гепард» в небо…
Глава 30
Генерал Плахин
Сообщение о том, что в СГО появилась матрица с параметрами поиска капитана Кайма, пришло практически одновременно с сигналом о пропаже связи с яхтой «Солнечный ветер», на которой капитан отправился на Айнур. Просмотрев последнее, Плахин озадаченно присвистнул: на его памяти компьютерный сбой, из-за которого из Сети выпала целая планетная система, случался впервые.
«Рискованно играете…» — подумал он и подключился к своему комму, чтобы просмотреть анализ модели ситуации с учётом поступивших новых данных. Увы, результат был неутешителен — по мнению его аналитической программы, с вероятностью в девяносто шесть процентов капитана уже не должно было существовать: плоды его бурной деятельности несли слишком большую угрозу Убийце Конгрессменов, как окрестил про себя неведомого врага генерал. Мало того, по мнению комма, Кайм Верден, скорее всего, должен был погибнуть вместе с разыскиваемой Беолли — возможности врага позволяли это сделать без особого труда, пользуясь силами той же айнурской СВБ.