Инкуб
Шрифт:
— Ну что скажете? — не дожидаясь, пока его осмотрят, рявкнул мужчина.
— А что я могу сказать? — усмехнулся Кайм. — Мой комм заблокирован, а ловить файлы мозжечком я пока не умею.
— Та-а-ак… — Взгляд, брошенный здоровяком куда-то в сторону, вызвал мгновенную реакцию — у Вердена мигом прошла тошнота, перестала кружиться голова, и на почтовом сервере восстановившего все функции комма появилась отметка о полученном письме.
— Минуточку! — Открывая для просмотра файл, Верден параллельно написал короткое сообщение для Рейга о том, что захвачен, и скинул его на один из вспомогательных
Однако, прочитав файл до конца, озадаченно посмотрел на своего собеседника и приостановил действие пометки: люди, в «гостях» у которых он оказался, были не врагами.
— Вы уверены? — вставая с пола и занимая одно из свободных мест, поинтересовался Кайм.
— Да, капитан, уверены. У нас достаточно мощностей для анализа и уровень доступа повыше, чем у вас… Кстати, думаю, что не мешает представиться: генерал Алексей Семашко. Подразделение «Зет». Друг и однокашник вашего покойного шефа… — Здоровяк потемнел лицом на слове «покойный» и сжал увесистые кулаки. — Дело, которое вы расследовали, оказалось несколько шире и гораздо опаснее. На сегодняшний день я бы присвоил ему нулевую категорию, хотя таковой и не существует.
— Ну да, если зомбировали уже начальника СВБ Лиги, то это не лезет ни в какие ворота! — ещё раз проглядывая файл, присланный генералом, буркнул Верден. — Странно, но я проверял буквально за двадцать минут до вылета из дома и не нашёл этой информации!
— Угу. Ваши противники вышли на более высокий уровень. Всё, что касается реимплантации высокопоставленных чиновников, засекречено. Кроме того, ваше желание выйти на начальника СВБ просчитано, и в здании Управления вас уже ждут… Именно поэтому мы были вынуждены действовать так грубо.
Верден вспомнил крушение флаера, предшествовавшее потере сознания, и поёжился:
— Да, я думал, что долетался…
— Все так подумали. Ваш хладный труп уже в морге… — ухмыльнулся Семашко. — А ваши противники радостно потирают руки… Ладно, это всё — лирика. Давайте займёмся делом. Мне нужна вся информация, которую вы успели накопать. Все выводы, догадки, нюансы. Времени осталось крайне мало… Завтра может оказаться поздно.
— Я готов, — пожал плечами Верден. — Только, по моему мнению, гораздо важнее то, что содержится в комме телохранителя госпожи Беолли: к своему стыду, могу признаться, что способностей к нестандартному видению ситуации у него оказалось больше.
— Он находится в операционной… — поморщился Семашко. — Мы немного не успели… Возьмём его сразу, как только он с Беолли вылетит из здания «Удовольствия».
— Вы знаете, что он — инкуб? — удивился Кайм.
— Да. Я же говорю, что у нас — несколько больше возможностей, чем у вашей конторы или у полиции. Все базы данных, от ПЗС и до списков получивших продление инкубов — в нашем распоряжении. Так что проблему, которую вы раскопали, мы видим немного шире.
— Ясно… — сник капитан. — Куда сбрасывать данные?
Пока длилась передача, генерал молчал. Видимо, знакомился с какими-то ключевыми моментами, выделяемыми из потока данных его аналитическим блоком. Заметить даже отголоски обуревающих его чувств на непроницаемом лице оказалось невозможным,
— О, капитан! Рад вас видеть! — улыбнулся майор Гирд. — Булочку с яблочным джемом хотите?
Прислушавшись к поведению желудка, Кайм решил, что кризис миновал, и утвердительно кивнул.
— Вот и отлично! — Лоуренс протянул ему упаковку и, пододвинув поближе кресло, устроился рядом. — Вы уже в курсе последних новостей?
— Да, я дал ознакомиться, — буркнул Семашко, отрываясь от своего комма.
— Заговор-то гораздо масштабнее того, что мы с вами себе представляли! Господин Сейн Ломарро при всём желании не смог бы зомбировать столько людей за какие-то паршивые полгода!
— У него достаточно денег для того, чтобы нанять любое количество помощников, — пожал плечами капитан.
— До вчерашнего дня я думал так же. Однако люди генерала провели несколько тестов, и оказалось, что кое-какие нюансы не бьются… В общем, мы пришли к выводу, что во главе заговора — как минимум человек восемь… Причём каждый из них — очень деятельная личность… Именно поэтому гибель господина Ломарро никак не сказалась на их замысле.
— Я хотел бы ознакомиться со всей имеющейся у вас информацией… — вздохнув, попросил капитан. — Если, конечно, мне будет позволено.
— С сегодняшнего дня вы прикомандированы к подразделению «Зет»… — кивнул Семашко. — Как и майор Гирд, вы назначаетесь сотрудником расчётно-аналитического отдела. Чуть позже пройдёте модернизацию комма и получите личное оружие. А пока можете принять душ и переодеться. А то после аварии вашего флаера вы смотритесь… не очень… Майор Гирд вас проводит.
Глава 54
Элли Беолли
Ожидание действовало на нервы. За два часа, пока длилась процедура, Элли раз пятнадцать пыталась отвлечься, подключаясь к развлекательным ресурсам Сети, и каждый раз, проведя там пару минут, прерывала соединение — ни юмористические программы, ни показ последних коллекций одежды, ни её любимые комедии оказались не в силах заставить её не думать о будущем. Мысль о том, что, выйдя из операционной, Рейг может вообще не обратить на неё внимания, ввергала её в состояние шока. Последние минут двадцать перед окончанием процедуры девушка металась по помещению, не находя себе места, и пыталась справиться с то и дело охватывающей её дрожью. К моменту, когда двери в операционный блок, легонько свистнув, ушли в стены и на пороге появился улыбающийся врач, Элли была готова расплакаться.
— Госпожа Беолли! Процедура завершена. Пациент будет здесь через две минуты. Он принимает душ.
— Спасибо, доктор! — Еле найдя в себе силы улыбнуться, девушка пожала протянутую ей руку и, проводив взглядом покинувшего фойе врача, заставила себя сесть в кресло и немного расслабиться.
…Рейг выглядел немного растерянным. Казалось, что он заново учится смотреть, думать и чувствовать. Глядя, как он изучает её лицо, Элли не выдержала и разрыдалась.
— Что с твоими губами? — Встав перед ней на колени, Рейг осторожно отвёл её ладони от заплаканного лица и расстроенно посмотрел ей в глаза. — Искусала? Почему ты плачешь? Чего ты так боишься?