Инкуб

Шведов Сергей Владимирович

– Михаил, – буркнул Степан Петрович, садясь в «Хонду» вслед за владельцем. – Его дом напротив моего стоит.

Михаил Сабуров гостей не ждал и уж тем более из города. Васенину пришлось минут десять топтаться у порога, прежде чем хозяин, наконец, соизволил впустить в дом не только родственника, но и чужака. Сабуров ростом превосходил своего зятя едва ли не на голову, да и в плечах оказался пошире. Словом, глыба, а не человек. На Кобякова он смотрел исподлобья, словно ждал от него какой-то пакости. К столу, правда, позвал,

но ничего кроме тарелки с огурцами гостям не выставил.

– А жена где? – спросил Васенин, переживавший, видимо, по поводу негостеприимного поведения хозяина дома.

– Пошла к соседке, – буркнул Михаил. – А вам что нужно?

Васенин досадливо крякнул и укоризненно глянул на заезжего чиновника – дескать, предупреждал же. Но Кобяков в ответ лишь чуть заметно пожал плечами.

– Не буду вам мешать, – сказал Степан Петрович, поднимаясь из-за стола. – Огурцы-то у тебя горьковаты, Михаил. Поливать чаще надо.

Сабуров недобро посмотрел вслед привередливому начальнику и перевел глаза на Кобякова, рука его, лежавшая на столе, сжалась в кулак. Похоже, Михаилу очень хотелось выставить за порог навязчивого горожанина, а возможно даже спустить его с крыльца.

– Успеется, – утешил его Эдуард.

– Что? – переспросил удивленный Михаил.

– Ты слышал, что Брагинского пес загрыз. Большой, черный. А произошло это на следующую ночь после того, как вы с Михеичем пытались разорить могилу.

– Какого еще Брагинского? – набычился хозяин.

– Бизнесмена. Он ведь приезжал к егерю недавно.

– Вот ты о ком, – задумчиво протянул Сабуров. – Был он здесь, это правда.

– Сразу скажу тебе, Михаил, в мистику я не верю. Зато у меня на подозрении есть один очень решительный, даже нагловатый молодой человек.

– Кирилл! – с ненавистью выдохнул Сабуров.

– Вот именно, – кивнул Эдуард. – Сам он убил Михеева или подослал кого-то, не в этом суть. Просто после смерти Брагинского Кирилл наследует очень приличное состояние. Теперь понимаешь?

Сабуров думал медленно, но основательно. Этот сорокалетний кряжистый мужик внушал Кобякову невольное уважение. Его, правда, слегка удивила неприязнь Михаила к своему бывшему постояльцу. Интересно, чем мальчишка насолил взрослому дяде. Может, дочь соблазнил? Эдуарда так и подмывало спросить об этом у хозяина, но он сдержался. Время для откровений еще не пришло.

– Хочешь сказать, что бизнесмен специально подбил Михеича на дурное дело, дабы досадить Кириллу?

– Именно так, – кивнул Кобяков. – А сынок ему этого не простил. Так ходил ты на курган, Михаил, или нет?

– Ходил, – нехотя признался Сабуров. – Замешкался я в кустах, а когда добрался до могилы, егерь был уже мертв.

– Неужели так ничего и не увидел?

Михаил молчал долго, так долго, что у Кобякова холодок пробежал по спине в предвкушении чего-то необычного. И Сабуров не обманул его надежд. Вот только рассказ селянина

оказался слишком странным, чтобы городской человек, обремененный высшим образованием, сразу и безоговорочно ему поверил.

– Так ты думаешь, что это была Маргарита? – прямо спросил Эдуард.

– Голая баба – это точно, а за остальное я ручаться не могу.

В принципе все могло происходить в рамках жестокого реализма. Михеев и Сабуров своих намерений не скрывали. В поселке у сектантов наверняка имелись осведомители. Кто-то мог сообщить Кириллу о готовящемся надругательстве над могилой матери, а тот принял свои меры, чтобы раз и навсегда отбить охоту у местных жителей, тревожить прах Маргариты Мартыновой.

– Хочешь сказать, что они специально подложили голую бабу на могилу? – прямо спросил Михаил.

– А у тебя есть другое объяснение случившемуся? – спросил Кобяков.

– Пока нет.

План у Эдуарда созрел простой и эффективный. Сектанты наверняка следят за Михаилом. И если он отправится во второй раз на Плешивую горку, они, скорее всего, повторят свой маневр. Вот тут-то их и следует прихватить за руку.

– А если они нас с тобой прихватят? – оскалился Сабуров.

– Вряд ли, – покачал головой Эдуард. – Им лишний шум ни к чему. Кстати, много сейчас чужаков в поселке?

– У Васильевых гостит племянница, к Угловым приехал какой-то странный тип – вот, пожалуй, и все.

– Ружье у тебя, конечно, есть – прихвати на всякий случай, – посоветовал Эдуард. – Если ты эту стерву на могиле пристрелишь, то спрос с тебя невелик. Но лучше, конечно, взять ее живой.

– А ты что собираешься делать?

– Я сейчас распрощаюсь с Васениным и покину поселок. А ночью сяду в засаду у холма. Действовать будем по обстановке. Если голая сектантка тебя опередит, то я постараюсь ее обезвредить.

– Лучше действовать сообща, – покачал головой Сабуров.

– Хорошо, – не стал спорить Кобяков. – Я дождусь тебя, и мы вместе пойдем к могиле Маргариты.

С хозяйкой Эдуард столкнулся на крыльце. Статная женщина лет тридцати пяти, в легком летнем платье, удивленно глянула на чужака, но все-таки посторонилась, давая ему дорогу. Кобяков ничего объяснять жене Сабурова не стал, ограничился вежливым поклоном и любезной улыбкой. А про себя отметил, что женщина хороша собой, а в юные годы и вовсе слыла, наверное, красавицей.

Васенин, увидев гостя живым и невредимым на своем подворье, вздохнул с облегчением. Судя по всему, он искренне опасался, что визит городского чиновника к местному буяну может закончиться не совсем гладко. Беспокойство главы поселковой администрации Эдуарда откровенно позабавило, и он не удержался от шутки на этот счет.

– Трезвый Михаил сегодня, – пояснил Степан Петрович. – С пьяным я бы вас не оставил.

– Жена у него симпатичная, – улыбнулся Кобяков. – А детей я что-то не видел.