Инквизитор поневоле
Шрифт:
— Как нет? — севшим голосом переспросил я, сразу сдуваясь как воздушный шарик.
— А вот так. Я даже не буду указывать на то, что в основе любого обета в первую очередь лежит ясно и чётко данное согласие на его принятие. Вот вы, Ширяев, давали ясное и чёткое согласие на принятие обета безбрачия?
— Нет, — помотал я головой.
— Ну вот. Значит, с этим решили.
— Решили, — кивнул я, успокоенный.
— А теперь решим и со вторым вопросом.
— Каким?
— А с тем, как стоит входить в кабинет и разговаривать с непосредственным
— Напоминаю, Ширяев, в инквизиции только три вида дисциплинарного взыскания: предупреждение, выговор и строгий выговор. Дальше только лишение кольца внутренним кругом инквизиции. И предупреждение вы только что заработали. За следующее такое появление получите выговор. Тенденция ясна?
— Так точно, — пискнул я неожиданно тонким голосом, после чего прокашлялся и повторил уже нормально: — Так точно.
— Ну не такой уж я и страшный, — иронично прокомментировал Амнис, успокаиваясь, а затем поинтересовался: — А с чего вообще вы взяли про обет безбрачия?
— Да-да, мне тоже интересно.
Я вздрогнул и, резко обернувшись, обнаружил бесшумно возникшего в дверях главу городского управления, имя которого я, несмотря на моё достаточно долгое уже пребывание в рядах инквизиции, узнал буквально вчера. Гоул Диконтра — так его звали.
— Командор? — чуть приподняв бровь, Амнис вопросительно взглянул на начальника.
— Да доложили мне, — обходя меня и усаживаясь в одно из кресел, буркнул Диконтра, — что к моему заму с криками вломился один из наших. Знаешь, я уже ничему не удивляюсь. После вчерашнего с него станется и ко мне дверь с ноги открыть.
Под прищуренным взглядом матёрого инквизитора я немедленно уткнулся взглядом в пол и постарался стать незаметнее.
— Как там, кстати, архимаг? — между тем спросил Амнис.
— Сидит, — лаконично бросил Гоул, — что ему ещё остается. А вот посланцы от императора и из главного управления уже с утра мне плешь проели. И скоро, печёнкой чую, нагрянут делегации от магических родов.
Я попытался ещё сильней прикинуться мебелью, но развивать тему главный инквизитор города не стал, ограничившись ещё одним тяжёлым взглядом.
— Так что насчёт безбрачия? — тут же вспомнил про меня наставник.
— Так это, рассказали мне, — признался я.
— Кто?
— Ниике.
— Мда, — забарабанил пальцами по резному подлокотнику Диконтра, — этак мы тут долго сидеть будем. Хм… Инквизитор Ширяев! — рявкнул он неожиданно, заставив меня подпрыгнуть. — Немедленно доложить о лице, сообщившем вам эти сведения, и обстоятельствах, приведших к этому разговору!
— Есть! — вытянулся я в струнку. — Разговор проходил с Ниике-хатун, студенткой из Кайратского султаната. Она налетела на меня с обвинениями в покушении на её дядю и других пассажиров ковра-самолета. После поцелуя она и рассказала про обет безбрачия у инквизиторов.
— После какого
— После нашего, — тут же ответил я, зажмурившись.
— И кто кого? — поинтересовался уже Гоул.
— Никто, командор, — приоткрыл я один глаз, — до этого не дошло.
— Ширяев, ты меня в монастырь сведёшь своими ответами, — вздохнул начальник. — Я спрашиваю, кто кого поцеловал, ты её или она тебя?
— Я её.
— Хм… — задумался Диконтра. — Значит, попытка вербовки отпадает.
— Не факт, — отмер мой наставник. — Она вполне могла воздействовать на Павла, чтобы тот первым проявил инициативу.
— Если только через алхимические составы — от прямого магического воздействия он надёжно защищён… — протянул Диконтра.
— К-какой ещё вербовки? — севшим голосом спросил я.
— Самой обыкновенной, — отстранённо ответил Амнис, о чём-то крепко задумавшись.
— Не то чтобы это доказанный факт, — дополнил слова своего зама Гоул, — но вероятность подобного есть. Заполучить в свои руки инквизитора с кольцом для изучения — мечта многих нелюдей.
— Но она же человек.
— Вот только султанат её — марионетка гномов, своего рода буфер, прослойка для защиты. Не более того.
— И что делать?
— Ну… — задумался Диконтра.
Мы молчали, напряжённо ожидая, чего такого выдаст начальник. Причём мой наставник смотрел с не меньшим вниманием, чем я.
Глядя на главу городской инквизиции, мне невольно вновь вспомнились «Шпионские игры» с молодым Брэдом Питтом. Вербовка, агенты, борьба разведок… Я незаметно поёжился. Подобные игры бывают очень опасны, иногда — фатально. Влезать ещё и в это? Не очень-то и хотелось. Но моё мнение тут никого не волновало. Вот и Диконтра, отмерев, мазнул по мне прищуренным взглядом и сказал:
— Попробуем сыграть на их поле. Она будет пробовать вербовать тебя, а ты завербуешь её.
— Как?
— Как-как, через постель.
Я ошарашенно уставился на произнёсшего это Амниса.
— То есть вы мне предлагаете совратить эту девицу?!
— Ну, во-первых, девица она или уже нет — мы не знаем. Вот как раз и проверишь. А во-вторых, внешность ещё ни о чём не говорит. Магистры магии жизни могут выглядеть хоть на десять лет, и это безо всякого оборотничества или иллюзий, просто преобразовав собственное тело, — спокойно ответил мне Гоул.
— Но она же считает, что у меня обет безбрачия, и если я его нарушу, то перестану представлять для неё интерес!
— А вот для этого ты ей расскажешь, что есть одно исключение.
— Какое?
— Настоящая любовь.
Посмотрев на моё лицо, оба инквизитора дружно расхохотались.
— Да просто скажешь, что оформленный по всем правилам перед богами брак позволит обойти обет, — пояснил глава, отсмеявшись.
— Эй! — произнес я от неожиданнности. — Я о женитьбе вообще пока не думал!