Инквизитор поневоле
Шрифт:
— На, выпей, усталость снимет.
— Спасибо, дядь Серёжа.
Парень без единого сомнения махом заглотнул пузырек, благодарно кивнув, утёр тыльной стороной ладони губы и, натянув обратно латную перчатку, дёрнул к себе очередной труп.
— Одно не пойму: с чего они так неслись? — задумчиво вопросил Глушаков спустя полчаса, бродя меж самого натурального бруствера из валом валивших с одиннадцатого к нам на десятый уровень тварей. — Мы ещё даже к спуску вниз не подошли, а они уже попёрли на нас.
Я был с этими словами согласен — в поведении демонических созданий явно появилось что-то новое. Словно они не столько
— Спасались бегством? — озвучил я пришедшую на ум догадку.
Сергей согласно кивнул.
— Мне тоже так показалось. Вот только от чего? В прошлый раз такого не было…
Высвободив руку с кольцом, я с лёгкой тревогой взглянул на символ инквизитора, источающий уже не свечение, а какое-то багровое пламя. В душе вдруг шевельнулось что-то, какое-то лёгкое узнавание. Словно я такое уже когда-то видел.
Коснувшись машинально пальцем, а затем сжав в кулак, поднял руку вверх над головой. На ум неожиданно пришли строчки из старинного девиза инквизиторов, прочитанные в выданных наставлениях.
— Силой и властью, потом и кровью мы проложили путь во мраке, ведя за собою людей. Мы — клинок, разящий врага, мы — огонь, разгоняющий тьму, мы — Порядок среди кипящего Хаоса. И пока воля наша крепка, а дух — твёрд, ничто не сможет встать у нас на пути!
Кольцо в ответ на эти слова нестерпимо засияло, а спустя миг вокруг меня с тихим хлопком возник бликующий алым купол диаметром метров в десять. От неожиданности я шагнул назад, но пелена послушно двинулась вместе со мной, оставляя меня в центре.
— Не думал, что ты так умеешь, — заходя под купол, высказался Сергей, с любопытством оглядывающий переливающуюся различными оттенками красного плёнку. — Всё же инквизиторы, в исполнении которых я это видел, несколько поопытнее были. Ну да ладно. Если внизу нас ждет что-то, от чего сбежали даже эти твари, то лишним не будет.
— А что это вообще такое?
— Ты не знаешь? — удивлённо повернулся он ко мне. После чего хмыкнул по своему обыкновению и, подойдя, хлопнул по плечу. — Это, брат, очень интересная штука. Чисто ваша, инквизиторская. Кто называет щитом Божественной мощи, кто щитом Порядка Ты считаешь, что просто так про Порядок и Хаос сейчас сказал? Нет. Покуда купол действует, зона внутри него не может быть изменена ничем кроме воли самого инквизитора. Что бы ни происходило снаружи, внутри всё будет оставаться неизменным.
— И что это значит?
— Что значит? — Сергей отошёл, выходя наружу, за пределы защиты, а затем, развернувшись, без разговоров влепил огненным шаром, я даже испугаться не успел. Вот только сгусток пламени при контакте с плёнкой купола и не подумал взорваться, вместо этого бесшумно в той растворившись. Совершенно не так, как при встрече с обычным защитным барьером. — Абсолютная защита от любого энергетического воздействия. Правда очень сильно зависит от воли инквизитора ну или веры.
— А в чём тогда отличие от поля антимагии, которое я могу поставить? — спросил я.
— Поле антимагии просто воздействует на магов, блокируя им возможность колдовать. Это целиком и полностью раздел ментальной магии, правда, доступный ныне лишь владельцам таких вот артефактных колец. А поле, которое ты видишь сейчас, уже совсем другой природы, и не спрашивай меня, какой именно, я не знаю. В порядке бреда могу
— И что? Мы просто зависнем в воздухе?
— Да, — абсолютно серьёзно кивнул Глушаков.
— Хм… — я глубокомысленно поиграл бровями, пытаясь осмыслить сказанное.
— Ладно, не будем терять время, раз уж есть шанс застать то, от чего вся это толпа сбегала, врасплох. Главное — помни, что всё в сфере подчинено твоей воле. Если ты твёрдо убеждён, что внутри — чистый воздух, он будет таким оставаться даже тогда, когда снаружи дышать невозможно. Если ты считаешь, что под ногами твёрдая земля, мы пройдём, не замочив ног, по любому болоту, даже по воде, коль ты вдруг решишь, что она должна быть твёрдой… — обернувшись к аватару, Глушаков заорал: — Вигир, ты там всё?!
— Всё, дядь Серёжа, — улыбнулся парень в ответ, подходя к нам. И я понял, что зелье начало действовать, потому как ушла из его взгляда холодная отчуждённость, а вместо неё в глазах появился живой огонёк, да и улыбка эта… Хороший признак.
— Будь готов, похоже, скоро мы встретимся с чем-то похуже этого отребья. А ты, Паш, — трудовик ещё раз серьёзно посмотрел мне в глаза, — ни в коем случае не давай себе сомневаться. Воля и вера в самого себя, в свои силы — вот что здесь важно. Я видел, как одни инквизиторы гибли, просто не поверив, не убедив самих себя, что огонь не причинит им вреда, а другие спокойно шли по бурлящему лавовому потоку, абсолютно уверенные, что лава твёрдая и холодная.
— Я постараюсь.
— Как-то неуверенно звучит…
— Будет сделано.
— Вот так-то лучше, — рассмеялся Глушаков.
Враг приближался. Древнее существо, переполненное впитанной энергией, чувствовало это как никогда остро. Пришельцы из другого мира неплохо насытили его, истощённого временем, дав так необходимые сейчас силы. К счастью, особых проблем никто из них ему не доставил, кроме, может быть, самого последнего, рогатого, что владел магией, по силе почти сравнимой с той, что подчинялась существу. Вот только это был его мир и его правила, а потому рогатая башка сейчас украшала собой одну из стен пещеры, вывалив наружу длинный раздвоенный язык.
Ещё был пространственный разлом, ведущий, скорее всего, в родной мир пришельцев. Разлом опасно нестабильный, хоть и удерживаемый от коллапсирования с помощью хитрой вязи заклятий, в которых опять чувствовалась ненавистная вражеская магия. Безумно хотелось разорвать, уничтожить эти тонкие пульсирующие нити примитивной магии низших. Ему, напрямую управляющему первостихиями, это ни стоило бы ничего. Вот только при схлопывании разлома порядок высвобожденной энергии даже по грубым прикидкам был настолько большим, что пережить такое, находясь в эпицентре, становилось попросту невозможно, несмотря на всю мощь и знания, которыми обладало существо. Сверши оно желаемое — и уничтожены были бы не только эти пещеры, нет, всё в радиусе многих лиг превратилось бы даже не в пыль — в излучение. Поэтому пришлось оставить как есть. Временно, разумеется, до тех пор, пока он не расправится с врагом.