Инквизитор поневоле
Шрифт:
Противников было трое. Слабые, примитивные, не умеющие пользоваться магией без костылей, способные творить волшебство лишь с помощью управляющих контуров, когда-то разработанных древними для своих рабов.
Существо одёрнуло себя. Как бы ни были они ничтожны, когда-то эти примитивы смогли пленить его. А значит, их не стоило недооценивать.
Когда троица вступила под своды двенадцатого этажа, ловушка наконец захлопнулась. Управляя изначальной энергией, очень легко заставить окружающий камень сначала изменить свою внутреннюю структуру, сделав его необычайно плотным и твёрдым,
Это не было простым обрушением свода, от которого примитивная магия ещё могла спасти. От столкновения двух плит, что превышали крепостью алмаз и весили миллионы стоунов, спасения не существовало.
Вот только злая радость существа оказалась недолгой, потому как враги смогли выжить, и не просто выжить, а пройти сквозь ловушку, защитившись непонятной магией, что заставляла изменённый камень попросту исчезать. Вот только… непонятной ли?
Древний потянулся к центру магических возмущений на руке одного из противников и под плотной вязью чужой магии вдруг ощутил, испытав натуральный шок, частичку своей собственной первородной силы, при помощи которой миллиарды лет назад его вид преобразовал этот мир, подарив жизнь бурлящему и кипящему магмой безжизненному шару.
Теперь существо разъярилось по-настоящему. Враг не просто смог пленить его тогда, нет, он оказался наглым вором, посягнувшим на их силу. Деяние, за одну мысль о котором они некогда уничтожали целые народы, огнём с небес испепеляя примитивные поселения, опуская под воду целые континенты и заливая магмой всё из просыпавшихся по их воле вулканов.
Мгновение спустя, отбросив покров невидимости, древний бросился в атаку.
Момент, когда пол и потолок внезапно сошлись, схлопнувшись вокруг нас, словно створки раковины, я позорно пропустил, погрузившись в свои мысли. Одиннадцатый этаж мы прошли, не встретив никого, ни единой души, если, конечно, можно так выразиться относительно демонических отродий. Глушаков ещё предположил, что, возможно, тихо будет вплоть до самого нижнего, шестнадцатого этажа, где находился портал в демонический мир.
Вот только он ошибся.
Забористо выругавшись от неожиданности, Сергей постучал найденой ранее секирой по камню сразу за плёнкой нашей защиты, но в результате лишь выбил искры неожиданно сильно отскочившим оружием. Сплюнув, он рубанул со всего маху, отколов часть лезвия, жалобно зазвеневшего по полу, и не оставив даже царапины на монолитной поверхности.
— Крепкий, — произнёс трудовик уважительно.
— И что делать? — спросил я его.
— Что? Ну, попробуй представить, что перед нами нет никакого камня, и иди вперёд.
— Так просто?
— Да нет, — покачал головой Глушаков. — Мало просто подумать — ты должен в это поверить.
Медленно кивнув, я посмотрел на камень, а затем, закрыв глаза, попытался вообразить, что передо мною тянется вдаль большой, длинный и широкий проход с пятном света в конце. Я постарался представить, как чувствую оттуда ток воздуха мне навстречу, лёгкое дуновение, овевающее
— Ты молодец, — с нотками уважения в голосе произнёс Сергей, ложа мне руку на плечо, и открыв глаза, я понял, что вышел в большую пещеру, а камень, в котором мы проделали идеально ровную арку туннеля, остался за нашими спинами.
Вот только на этом всё не закончилось.
Неожиданно из пустоты возникла замотанная в оборванные тряпки мумия в изукрашенных, вычурных доспехах, непонятно как держащихся на высушенных телесах, и с горящими зелёным глазами, вытянув к нам левую руку, дико завопила:
— Хетра-ах!
Волна искажения коснулась нашего купола, и по тому, как тот начал трещать и изгибаться, я понял, что дела наши плохи.
— Врубай антимагию! — рявкнул Глушаков и буквально размазался в воздухе, прыгая вперёд.
Следом одновременно произошли три вещи: лопнула-таки не выдержавшая защита, всё вокруг накрыло глухое поле антимагии, а Сергей в длинном выпаде достал неизвестного своим клинком.
Неудачно. Мумия крутанула металлическим посохом, который держала в правой руке чуть на отлёте, отбив меч и заставив моего товарища резко уклоняться, разрывая дистанцию, чтобы не попасть под удар тяжёлого навершия.
Не давая трудовику передышки, она, с диким верещанием раскрутив посох над головой, кинулась на Глушакова, ушедшего под неожиданно сильным натиском в глухую оборону.
Вигира с воздетым в руках фальшионом, попробовавшего атаковать сбоку, попросту снесло от одного короткого тычка в грудь, что оставил ясно видимую вмятину прямо по центру кирасы. Не будь доспеха, такой удар гарантированно проломил бы грудную клетку, а так парень отделался максимум синяками да проехал метров пять спиной по полу, отчаянно гремя всеми понавешанными на нём железками.
В отличии от них, я возможности колдовать не потерял, вот только слишком близко к Сергею находился неизвестный враг, чтобы можно было не опасаться зацепить своего. А вот другой вариант попробовать стоило, и выдернув из-за спины автомат, я обошёл их сбоку, вставая буквально на расстоянии метров пяти, после чего, вскинув артефакт к плечу, нажал на спуск, поливая мумию длинными очередями. И снова неудачно. Я видел, как огненная россыпь дырявит матерчатые бинты, прожигая те до сморщенной, словно кора дерева, тёмной кожи существа, но на том и всё. Самой мумии никакого вреда они, похоже не причиняли.
Правда, это не значило, что неизвестный не обратил на меня внимания, потому что, стоило мне расстрелять полмагазина, как он, выдав серию ударов на совсем уж безумной скорости и сразу после в одно движение оторвавшись от Глушакова, оказался возле меня. Всё, что я успел сделать, это подставить автомат под опускающейся сверху посох.
Страшный удар сбил меня с ног и обрушил на пол, отсушив руки, а автомат в них — литое металлическое весло — попросту погнув.
От второго удара спас теневой покров, а затем мумию оттеснил в сторону подоспевший Глушаков.