Инквизитор поневоле
Шрифт:
Я взглянул на представительную группу в цветастых одеждах и сразу понял, что там далеко не восемь человек, а все двадцать, причём часть — весьма солидного возраста.
— Ниике-хатун, опять ты убежала от нас, — укоризненно произнёс высокий крепкий мужчина в тюрбане и с шикарными усами под носом. Он, кстати, единственный был одет в почти полностью чёрные одежды, представлявшие собой толстый, с нашитыми на нём круглыми металлическими пластинками халат.
— Баклу-бей, вы всегда так медленно ходите, мне сразу становится скучно, — надула губки девица.
— Если
— Ох, ну что тут со мной может произойти? Тем более, здесь со мной святой отец, а инквизиция, что бы про неё у нас ни болтали, как раз следит за порядком, — девушка обернулась в мою сторону, и мне не оставалось ничего иного, как подтвердить сказанное степенным кивком головы.
Сразу, видимо, во мне инквизитора не распознали — может, лицом не вышел или мантия в глаза не бросилась, — но вот теперь вся делегация буквально вперилась в меня взглядами, да так, что я рефлекторно схватился за кольцо.
— Что вам нужно от Ниике-хатун? — низким, с лёгким намёком на угрозу голосом поинтересовался Баклу-бей, опуская руку на эфес кривой сабли, что крепилась на боку.
— Но-но! — рефлекторно сделал подшаг назад я, сощурившись. — Ничего мне от неё не нужно, наша встреча была случайной.
— Правда? — спросил у девушки усач, на что получил утвердительный ответ:
— Правда, дядя. Я просто помогла Павлу спуститься с лестницы.
— Уже «Павлу»? — хмурое выражение всё не сходило с лица занимающего непонятную должность в делегации мужика.
— Мы познакомились, — мило улыбнулась Ниике.
Чёрный ещё раз оглядел меня и произнёс с сомнением:
— Он не выглядит настолько немощным, чтобы ему требовалась помощь для спуска с лестницы.
Тут я понял, что происходящее начинает неуловимо напоминать форменный допрос, и, чего доброго, усатому хватит наглости попробовать допрашивать ещё и меня. Да кто тут, в конце концов, инквизитор, он или я?
Кашлянув для придания голосу должной грубости, я бросил собеседнику:
— А вы, гражданин, собственно, кто?
— Я — Баклу-бей, назначен самим султаном Сирумяном в качестве главы делегации Кайратского султаната, — важно ответил тот.
— И с какими же целями вы прибыли в академию? — чуть склонил голову я, словно бы по-новому взглянув на присутствующих.
— Это не… — набычился было усатый, но я прервал его:
— Моё, уважаемый, моё это дело. Здесь, — обвёл я рукой окрестности, — в академии, я представляю Великую Инквизицию, и всё, я подчеркиваю, всё, что происходит в её стенах — это МОЁ дело. Поэтому извольте доложить.
К слову, Ниике, умничка такая, стояла чуть в сторонке, скромно потупив глазки, и молчала. Во-первых, похоже, этот нахал и её успел достать, во-вторых, понимала девочка, что встревать сейчас между нами — это гарантированно попасть под раздачу, а в-третьих, узнай этот Баклан-бей, что она уже мне всё
Упомянутый же посверкал на меня глазами, грозно топорща усы, но, видать, репутация моей конторы возымела действие, и он ответил:
— В качестве доброй воли и для закрепления добрососедских отношений между нашими государствами великим султаном сии девять одарённых юношей и девушек были направлены сюда для обучения премудростям магии.
— Ну раз добрососедскими, то добро пожаловать, — я чуть склонил голову, обозначая приветствие, после чего ткнул пальцем в сторону входа в административный корпус. — Архимаг там. Думаю, он с удовольствием зачислит новоприбывших на факультеты в соответствии с их наибольшей предрасположенностью.
— Спасибо, святой отец! — несмотря на хмурое зырканье Баклу-бея, тепло поблагодарила Ниике.
— Всегда пожалуйста, — ответил я. После чего, взмахнув полами мантии, гордо удалился, мысленно, однако, поставив себе зарубку: поинтересоваться, на какие специальности их распределят.
Чердак встретил меня ни на йоту не изменившейся обстановкой, разве что посреди комнаты стояло два массивных трона, занятых моей завкавшей Элеонорой и учителем тире товарищем тире земляком Глушаковым.
Как всегда она на чёрном, обвиваемом хищным драконом, а Серега на троне с золотыми львами по бокам.
— Хорошо сидите, — отметил я, разглядывая парочку самых близких мне в академии людей.
Сергей же поднялся, развеивая трон за спиной, и, в три коротких шага приблизившись, крепко обнял. Затем, пощупав окрепшие плечи, одобрительно хмыкнул и сказал:
— А я знал, что ты время терять не будешь. Оно и правильно, что ещё три месяца в тюрьме делать — ешь, спи да тренируйся. И вес, я смотрю, подсогнал, и мышцы окрепли. Молодец!
— А мог бы, — привычно недовольным голосом встряла Элеонора, — это время посвятить магической науке. Небось, позабыл уже всё, чему учили.
— Не всё, — негромко ответил я, прищурившись. И внезапно метнулся к рефлекторно дёрнувшейся магичке.
Вот только вскочить с кресла она смогла, а с места сдвинуться — нет, потому что я, прикрываясь Глушаковым, одним из заклинаний, которые так упорно Сергей в меня вдалбливал, тихонько склеил подошвы её сапог с полом, да не просто склеил, а полноценно соединил с взаимным проникновением структур друг в друга.
Она, думаю, просто не ожидала от меня такой прыти, потому как уровень магистра мне всё-таки пока не по зубам. Но благодаря этому мне удалось подскочить вплотную и, задействовав через кольцо поле антимагии, впиться в её приоткрытые от удивления губы грубым, жёстким поцелуем.
А затем меня снесло к стене ударом. Даже отсутствие доступа к магии не забрало у девушки пассивного бонуса мастера магии жизни, выражающегося в сверхъестественных силе и здоровье. Правда, магия кольца, окружив меня незримым силовым коконом, спасла от повреждений, и я, целый и невредимый, тут же поднялся с пола, улыбаясь и демонстративно отряхивая пыль.