Инквизитор поневоле
Шрифт:
В общем, принимал я эти обязательства со стойким убеждением, что в этой жизни такого уж точно не произойдёт. Зато и товарища отказом не обидел. Тем более что, сместив фокус его внимания на нелюдей, в какой-то мере смог успокоить революционные порывы.
Не то чтобы революция была вещью однозначно плохой, нет, но прекрасно помня, скольких жертв стоила моей стране первая, с последовавшими за ней по пятам гражданской войной и интервенцией, а затем и вторая, что прошла в девяносто первом, тоже слизнув, как корова языком, десятки миллионов человек,
Почти полностью погрузившись в воду, я прикрыл глаза, постаравшись расслабиться и освободить потяжелевшую голову от лишних мыслей, и незаметно задремал.
Разбудил меня вернувшийся Вигир.
— Опять с дядь Серёжей отмечали чего? — поинтересовался он с ехидной улыбкой, дипломатично отвернувшись, когда я, ёжась, стал вылезать из полностью остывшей ванны.
— Да не пили мы, — буркнул я, слегка уязвлённый намёком. Невольно подумал, а не часто ли мы пацану плохой пример показываем распитием алкогольных напитков. — Устал просто, расслабился, уснул.
— Верю-верю, — ответил мелкий засранец с большим потенциалом.
Натянув штаны и пройдя мимо него, я уселся в кресло у камина и спросил, глядя на весьма довольного собой парня, что плюхнулся в кресло напротив:
— Что, нагулялся уже?
— Ага, — щурясь как кот, объевшийся сметаны, произнёс тот. — Кстати, я теперь прям как ты — с каждой из своей группы по очереди сижу за партой и гуляю. До вечера. А там уже и романтические поцелуи в наступающих сумерках, хотя бывает и больше…
— Так, — оборвал я его, — будь добр, избавь от подробностей.
— Ну ладно, — пожал плечами Вигир, — как хочешь.
В этот миг в окошко, в котором последним напоминанием о севшем за горизонт солнце полыхало красноватое зарево, впорхнула какая-то птичка и нахально села ко мне на подлокотник кресла.
— Ого! — выдохнул парень, разглядывая нежданную гостью. — Цвиг!
— Чего? — переспросил я.
— Цвиг. Птица такая. Редкая. Очень умная.
— И что ей у меня понадобилось? — поинтересовался я, стараясь не шевелиться и разглядывая серенькую пичужку с небольшим белым хохолком и бордовой грудкой, что, наклонив голову, поворачивала её то в одну сторону, то в другую, словно прислушиваясь к нашему диалогу.
— Без понятия. Хотя… — Вигир наклонился, присматриваясь, — думаю, сейчас узнаем.
Подойдя, он аккуратно прикоснулся к лапке спокойно сидящего на месте и не думающего улетать цвига и одним ловким и быстрым движением снял с неё не замеченный мною маленький кусочек бумаги, свёрнутый трубочкой.
— Ну-ка, прочитаем! — парень увернулся от моей руки, отбегая в сторону, и продекламировал, выхватывая глазами строчки убористого почерка: — Милый Павел, моё сердце разрывается от столь долгой разлуки…
К счастью, в следующую секунду я всё же смог поймать с хохотом скачущего от меня по чердаку шутника и отобрать записку. Подобное написать могла только одна особа, вот только нашему аватару совершенно необязательно было знать,
— А мне мои ещё такого не присылали, — завалившись обратно в кресло, объявил Вигир, видимо, решивший, что это сделала одна из моих одногруппниц. Что ж, пусть так и думает. Меньше знает — крепче будет спать.
— Естественно, — с деланным равнодушием высказался я, параллельно читая записку. — Ты ведь что? Сунул-вынул и пошёл. А этого мало.
— А что ещё-то?
— А как же поговорить? — покосился я на скривившегося аватара, сворачивая бумажку обратно в трубочку. — А поинтересоваться чувствами? Узнать, что девушка любит, о чём мечтает?
— Скукота… — протянул парень.
— Ну вот как перестанет это быть для тебя скукой, тогда и записки подобные получать начнёшь.
— Не больно-то и хотелось, — отмахнулся Вигир.
Между тем я, подойдя к камину, бросил послание в магический огонь, проследив, чтобы то полностью сгорело. На память я не жаловался, поэтому прекрасно запомнил указанный адрес: «Постоялый двор «Три сосны» у восточных ворот, спросить Керрика». Как и приписку: «Ни в коем случае не демонстрируй, что ты инквизитор».
Для встреч инкогнито напоминание, пожалуй, было не лишним.
Искомый постоялый двор я нашёл быстро и, бросив взгляд по сторонам, дабы убедиться в отсутствии слежки, быстро дёрнул на себя заскрипевшую дверь, входя внутрь.
Не обращая внимания на сидевших, как был, в запахнутом тяжёлом плаще с глубоко надвинутым капюшоном, прошёл к хозяину постоялого двора, что поднялся со стула и сейчас дожидался меня за стойкой.
Полноватый и добродушный на вид, он, тем не менее, весьма цепким взглядом пробежался по моей закутанной фигуре, но затем, чуть отведя взгляд, заулыбался и, подцепив пальцем кармашек жилетки, поинтересовался:
— Чего изволите, господин?
На всякий случай изменив голос, я хрипло, подражая Боярскому, прокаркал:
— Керрика ищу… — еле удержавшись, чтобы не добавить «каналья», настолько вошёл в роль.
Взгляд толстяка на секунду вновь заострился, но по прошествии той он всё так же благодушно сообщил:
— Третий этаж, направо, пятая комната по левой стороне, — а затем принялся скучающе протирать стойку тряпкой, достав её откуда-то снизу.
Чуть кивнув, я поднялся по широкой лестнице и, отсчитав нужное количество комнат, стукнул пару раз по тёмному от времени дереву.
— Кто? — спросил из-за двери приглушённый голос.
— Я, — был мой ответ, поскольку ничего лучше в голову не пришло.
Впрочем, этого хватило. Дверь приоткрылась, и протянутая из темноты тонкая девичья ручка на удивление сильно схватила меня за плащ, чтобы буквально втянуть внутрь, тут же захлопывая проём за моей спиной.
Металлически звякнул засов, и, откинув капюшон с головы, Ниике впилась в мои губы долгим поцелуем.
— Я скучала, — произнесла она, когда отстранилась, продолжая, однако, держать ладошки на моих плечах.