Иное королевство
Шрифт:
– А к кому тогда? – фыркнула Лора. – То есть не то чтобы я очень скучала по таким братьям…
– Проблема вот в чём, – сказал Светлан. – Ну да, в мышцах даже заведомых хлипаков сокрыта мощь чудища, и иногда она проявляется, приводя в изумление очевидцев. Но жить в таком режиме всё время – значит сжигать себя. Так и пары лет не протянешь… если говорить об обычном человеке. А богатыри будто черпают из бездонного колодца, и сила их не скудеет. И кто ж ссужает богатырей могучестью?
– Я уже говорила тебе: люди.
– Все?
– Ну… не
– Чтоб сила стекала от многих… э-э… тысяч к одному, нужна отлаженная система каналов.
– Усматриваешь и тут божий промысел?
– Имею такое подозрение, да, – подтвердил он. – Наш боженька не боец, увы, – предпочитает загребать жар чужими руками. А людям впрямь требовалась защита – сперва от чудищ разных мастей, затем и от подобных себе. Вот он и создал бойцов, способных совладать с лю… э-э… почти любой напастью.
– Не ты один числишь себя избранником Бога. Кого тут нет только – от правителей и верхних церковников до последнего рыцаря.
– Вот рыцарей лучше не поминать. Эти чванливые вонючки, которые не моются неделями…
– Неделями? – усмехнулась Лора. – Месяцами! Похоже, они просто боятся воды.
– Водобоязнь – это симптоматично, – заметил Светлан. – И что у них: бешенство или истерия? Что не столбняк – понятно.
Разговаривая, они углублялись в лес, по здешним меркам даже дремучий. Внутрь чащи уводила тропка, явно не предназначенная для конных. То ли её протоптали разбойнички к сердцам здешнего люда, то ли местные хитроманы сыскали путь на дальние рынки – покороче и подешевле, свободный от всяких пошлин.
Усмехнувшись, Светлан спросил:
– Заметила: здешние жители отличаются мастью? Рыжих – едва не половина. А левшей, похоже, тут большинство. Кстати, как с этим у вас?
– У нас большинство – обоюдорукие.
– А-а, это удобно, – оценил он. – Вы и в остальном такие же уравновешенные? То есть, если рубите, то с обоих плеч. А если какой дурик подставляет щёку, воздаёте ему полной мерой.
Пожав плечами, Лора откликнулась:
– Разве тебе худо со мной? Вряд ли ж захочешь поменять на парня.
– Чего странного? Девица ты видная, а я – мужик… какой-никакой.
– Скорее никакой, – хмыкнула она. – Поскольку проку от тебя!..
– Я укрощаю плоть, – напомнил Светлан. – И работёнка сия… Видала дрессировщиков? Так их звери в сравнении с моим – котята.
– Вот и не связывайся. Или решил стать святее папы?
Что, кстати, не так и сложно, прибавил Светлан мысленно. Конечно, если слухи, что про него бродят, правдивы хотя бы на треть.
– Большинство святош не понимают истинного смысла аскезы, – сказал он, – ибо мыслят догмами, а от истока уплыли далеко. Через воздержание доказывать свою преданность Господу – какая несусветная чушь!.. Я бы даже сказал: ересь. Дело совсем в ином. Ведь изначально служители церкви должны были стать посредниками меж Богом и людьми. А чтоб лучше его слышать, нужна просветлённость, коя и достигается отстранением от мирской суеты, включающей, увы, и… – Тут
– Смотреть-то на нас можно? – поинтересовалась девушка.
– Можно, – кивнул монах. – Но… как бы с соседнего острова. Любоваться – не больше. Вот так вы даже возвышаете.
– Тогда чего я завесилась? – удивилась она. – Ходила б распахнутой.
– Уверяю, я и без того вижу достаточно. И помню. Одежда нужна как раз для дистанции… иначе мне станет не до Бога.
– Странный у вас бог – если ему мешает естество.
– Скорее всего он бесполый, – произнёс Светлан. – В отличие от… гм… А к твоим совершенствам я ещё не успел привыкнуть. К тому ж публика здесь дикая – в смысле культуры тела. И приобщать их к нудизму рановато.
В самом деле, без покровов Лора… ошеломляла. Ни одного изъяна – такие наперечёт. И это в сочетании с прелестным лицом. А выпуклые рельефные мышцы вовсе не умаляли её женственности. При этом путешествовать с силачкой было не хлопотней, чем с любым парнем, – чужеземка (чужемирка?) была напрочь лишена условностей, христианских или каких иных, а её непринуждённость иной раз изумляла даже богатыря.
– Готовься, – вдруг сказал он, скосив глаза на заросли. – Сейчас нам сделают сюрприз. То есть это они так думают…
– Люди?
Лора знала его уже достаточно, чтобы не пренебрегать такими предупреждениями.
– Н-нет. Хотя тоже звери опасные… э-э… зверь.
– Один, всего лишь?
– Шарк, – сделал он новое уточнение. – Другой бы не…
И в этот миг из кустов на них ринулось приземистое стремительное тело, больше похожее на торпеду. С треском проломив ветки, хищник бросился к девушке – хотя бы на это у него хватило мозгов. Но даже тут ему не подфартило: в изящном сальто Лора перемахнула через его спину, на лету выдернув клинок из посоха. А приземлилась уже вполне готовой к смертельному удару.
– Как люблю эту акробатику! – мурлыкнула она.
– С предметами, ага. Скок-скок – и по куполу.
Взрыв мощными лапами траву, шарк развернулся и уставился на грозную троицу, выбирая, кого атаковать следующим. Конечно, сам он не отступит!..
Со вздохом Светлан позволил:
– Возьми его.
В самом деле, не самому же мараться?
Метнувшись атакующей коброй, Агра сомкнула страшные челюсти на загривке зверя. Тотчас шарк словно бы сдулся, бессильно обвиснув в её пасти.
– Кому – шарк, ужас ночей, – заметил монах. – А кому – законная добыча.
Пожав плечами, Лора откликнулась:
– Какая киса, такие и крысы. Будто для нас это – угроза!.. Но странно, что он один.
Шарки впрямь обычно шастали стаями, а особенно злобствовали в предгорьях, вытеснив оттуда волков и медведей.
– Возможно, разведчик, – предположил Светлан. – Или изгнанник.
– Или просто сбрендил, – заключила девушка. – Совсем бешеный, на богатырей кидается.
– Вообще-то, бешенство заразно. – Он посмотрел на Агру. – Может, не стоит его есть? Конечно, я не навязываю…