Инок

Ларченко-Солонин Андрей

– Что ж, будем надеяться. Я Ваш должник и в долгу не останусь.

Выйдя на улицу, впервые за несколько месяцев вздохнул с облегчением.

– Кажется, всё потихоньку налаживается. Подожду, пока сука выйдет из больницы. И если только она ещё не поняла, чего я от неё хочу, то нужно будет объяснить более доходчиво.

Дни шли за днями, одинаковые, словно близняшки. Ничего особенного больше не происходило. Родила нормально. Крепкий мальчик как две капли воды походил на своего отца.

Видно, правду говорят люди, что ребёнок сильнее походит на того из родителей, кто больше желал его появления на свет. В комнату вошла медсестра.

– Николаевна, завтра тебя выписывают. Кто встречать-то будет?

– Некому нас встречать.

– Как это некому? А там, внизу, уже полчаса посетитель дожидается. Я подумала, что муж. Сердце в груди бешено заколотилось.

«Кто это?!» За время, которое Таня пролежала в больнице, к ней всегда приходили только женщины.

«Неужели Александр?! А может быт, Сергей?! Нет, вряд ли. Это уж слишком». Быстро спустившись вниз, увидела стоящего возле окна человека и узнала его сразу.

– Здравствуйте.

Где-то в самой глубине души Татьяна рассчитывала, что сейчас здесь встретится с мужем. Слабая искорка, теплившаяся, пожалуй, до самой последней секунды, угасла. Почувствовав это, она, естественно, испытала боль и разочарование. Но, с другой стороны, сейчас, наконец, должно всё проясниться.

Возле окна стоял Александр. И это наполняло измученную тревогами душу радостью и страхом одновременно.

– Здравствуйте, – так же тихо ответил ей человек.

– Ну что? Как дела? Вы узнали что-нибудь о Сергее?

– Да, узнал.

– Жив?

– Сам я его не видел, но говорят, что жив. История, прямо скажем, невероятная. Живёт в тайге в каком-то странном подземном городе. Обратно не возвращается. Вернётся ли вообще, никто не знает.

– Да как же так?! Жив, и не возвращается! Этого не может быть.

– Значит, может. То, что жив, точно. Верный человек сказал. А вот почему не возвращается, я сказать не могу. На этот вопрос ты, наверное, сама себе должна ответить.

– У тебя-то как дела?

– Пока, вроде, всё нормально. Милиция бездействует. Вадим не беспокоит. Но он не отстанет. Не тот человек. Задыхаясь от волнения, рассказала о странном письме.

Внимательно её выслушав, нахмурил брови.

– Ладно. Сделаем вот как. Завтра тебя выписывают.

– Откуда знаешь?

– Не важно. Так вот, я встречу. А дальше – если уж совсем невмоготу станет, меня найдёшь. Через этого человека, – мужчина протянул ей измятый клочок бумаги с адресом и фамилией. – Попытаемся разыскать всё-таки твоего Серёгу. Хотя старик говорил, что сделать это очень непросто. Не просто, но возможно. Поэтому сильно не пугайся. Чего опять пригорюнилась? Радоваться нужно. Вон, какого богатыря родила. – Саня улыбнулся.

Поднявшись в палату, Таня вдруг поняла, что в этом жестоком

и беспощадном мире у неё появился верный и надёжный друг, а вернее сказать, друг её мужа, который, наверное, сможет помочь. Это был, несомненно, человек сильный, и чтобы понять это, достаточно лишь внимательно посмотреть на него. На душе стало легче. Но из головы не выходили странные слова: «А вот почему он не возвращается, на этот вопрос ты должна ответить себе сама».

– Может, это я виновата во всём? Наверное, он считает, что не нужен здесь никому. Может быть, он думает, что я его не жду?

От таких мыслей сразу разболелась голова.

«Да нет же, нет! Нужен! Нужен!» Только что толку от этих слов сейчас. Наверное, их стоило сказать гораздо раньше. «А ведь именно я и отправила его в эту злополучную командировку. Но ведь даже в кошмарном сне невозможно было представить, что всё обернётся таким образом. Что ж, тем хуже для меня». Неутешительный вывод лишь положил на душу новый камень, и от этого стало ещё хуже.

На следующий день Саня забрал женщину из роддома. Встретил как муж. Цветы в руки, такси к подъезду. Посторонний человек ни на секунду бы не усомнился в том, что перед ним молодая и счастливая супружеская пара.

А утром следующего дня молодую маму разбудил осторожный стук в дверь. Наскоро одевшись, выглянула в глазок и сразу же узнала в пришедшем того самого следователя, перед которым уже «исповедовалась» несколько месяцев назад.

– Можно мне войти? – гость говорил приторно слащавым голосом.

– Заходите, конечно, раз пришли.

Он вошёл в прихожую, разулся и, не раздеваясь, уселся на диван.

– Знаете, я просто не хотел беспокоить Вас повестками и потому решил прийти прямо сюда.

Человек достал из кожаной папки несколько исписанных листков.

– Вот здесь Ваши показания. Ничего не хотели бы изменить?

– Нет, ничего, вроде, всё правильно. А почему Вы спрашиваете?

– Понимаете, дело в том, что этот самый Вадим начисто всё отрицает. Говорит, мол, в дурдом Вас определила ваша же подруга. Она сама это тоже подтвердила. Сказала, что в последнее время стала замечать какие-то странности в поведении. Потому и решила устроить на обследование. Больше-то позаботиться вроде как некому. Пожалуйста, почитайте. Сидевший протянул ей целую кипу бумаг.

Кровь ударила в голову. Стук сердца глухо отдавался в висках нестерпимой болью. Взяв «ватными» руками протянутые документы, уже практически ничего не соображая, тупо повертела их перед глазами и сразу же отдала обратно.

– Сговорились. Все сговорились. Кругом непробиваемая стена. Куда ни кинься. Вот так подруга. И она, значит, с ними заодно.

– Вы делайте, что хотите, и поступайте, как знаете. Только отстаньте все от меня ради Бога!

Несчастная в отчаянии уткнулась лицом в подушку.