Инок
Шрифт:
Умывшись прохладной водой из ручья, Серёга вышел на середину поляны. Он аккуратно снял с шеи амулет с изображением оскаленной звериной морды и положил его на огромный плоский валун, невесть откуда здесь появившийся и как будто бы специально приготовленный для совершения обряда. По словам учителя, этим действием человек дал знать духам леса, что именно сейчас он начинает своё первое самостоятельное занятие, бой с тенью.
Схватка со стороны могла показаться несведущему человеку зрелищем довольно странным. Тень представляла собой зеркальное отражение воина, в самом прямом смысле этого слова, и точно повторяла все его движения. Нападавший наносил удары, его соперница легко их отражала.
Но дух жестокой дикой кошки оказался
И вот здесь наступал самый тяжёлый и ответственный момент, когда для того чтобы выжить, нужно попросту предугадывать движения своего противника, определять то, куда именно и каким образом он нанесёт удар в следующую секунду. Этим даром в полной мере обладали лишь очень немногие великие воины. Сергей, конечно же, не относил себя к их числу, но тем не менее ничего другого не оставалось.
А соперница из преисподней тем временем разошлась не на шутку, и допусти сражающийся хотя бы малейшую оплошность, могла запросто срубить ему голову. По крайней мере, так казалось со стороны. Проверять правильность этих суждений не возникало ни малейшего желания. Пока человек всё ещё успевал каким-то чудом справляться с её стремительным натиском. Но долго так продолжаться не могло. Силы кончались.
«Надеть амулет», – мелькнула в голове совершенно, казалось бы, не – вероятная на первый взгляд мысль. Но по-другому остановить разбушевавшуюся воительницу не представлялось совершенно никакой возможности.
«Сейчас или никогда».
Выбрав удобное мгновение, он все-таки сумел схватить амулет и в последний момент накинуть его себе на шею. Острый, словно лезвие бритвы, и сверкающий на солнце, словно молния, клинок растворился в воздухе на полпути к голове за сотые доли секунды до того, как должен был отделить её от тела. Хотя возможно, что именно этого она сделать вовсе и не собиралась. Ведь наверное, если захотела, то смогла бы наверняка.
А через секунду Серёга уже рухнул без чувств на мокрую от утренней росы траву. И отчётливо помнил потом лишь то, как до боли сжимал в ладонях тот спасительный талисман, что висел у него на шее. Да, пожалуй, ещё без страха смотрящий на мир жёсткий оскал звериной морды с широко раскрытыми глазами, что не ведал страха, не знал лжи и подлости, был чужд жалости и милосердия к своим врагам, но тем не менее сложил оружие и склонил голову именно перед силой духа лежащего на траве воина, в душе которого и был заключен именно тот железный стержень не нужной никому честности и упрямства, благодаря которому именно он стал её избранником.
Поединок с тенью закончился. Ещё утром лежащий ни за что бы не поверил в то, что возможно остаться в живых в подобной мясорубке.
Через полчаса он уже с трудом, но всё-таки смог подняться на ноги.
«Совсем неплохо для начала дня, но пора подумать и о завтраке». А это значило лишь то, что придётся лезть в холодную воду, бросающую в дрожь разгорячённое тело, при малейшем к ней прикосновении.
Войдя по пояс, сразу же нашёл оставленную с вечера морду – корзину, сплетённую в виде бочки, с воронкой вместо горлышка. Внутри трепыхалось с десяток хариусов. Это был совсем не плохой улов.
«Ты смотри-ка, а ведь и здесь жить можно. И еды хватает. Нужно только уметь до неё добраться. А вот это как раз не всегда бывает так гладко и просто».
Поднялся сильный ветер. Он безуспешно в который раз пытался сдуть высохшую траву с крыши землянки, отбирал у человека тепло, пробирая до самых костей не успевшее ещё обсохнуть после холодной воды тело.
«Скорее идти развести огонь и как следует подкрепиться. Серьёзно заболеть в таких условиях – значит обречь себя на медленную смерть».
Вскоре
Часа через два непрерывной ходьбы Михей, идущий во главе отряда, вышел на небольшую поляну, что располагалась у самого края обрыва, в том самом месте, где совсем ещё недавно сидел Александр.
– Ну вот, кажется, и пришли. Здесь он отдыхал. Ты посмотри, обратно пошёл, по своему же следу. Но куда деваться-то мог. Вот сволочь. По верёвке на другой берег перебрался. Гад! Обманул! Убью собаку! Так. Тихо. Спокойно. Я спокоен. Что делать? А выход, пожалуй, только один. Пойдём обратно. Куда он пошел? Дело ясное. Когда вернётся, пока не понятно, но дорога назад только одна. Придётся подождать. Только бы взять их. За всё сполна заплатят. А сейчас можно и передохнуть немного. Торопиться больше не – куда. Птичка выпорхнула из клетки. Погоня бесполезна. Расставим силки и будем ждать.
Взобравшись на самую вершину скалы, старик указал рукой на запад. Там, зажатая с двух сторон массивными горными хребтами, простиралась совсем узкая на севере и постепенно расширяющаяся к югу межгорная котловина.
– Вот она, во всей своей красе. Знаменитое и небезызвестное урочище. Тайны там скрыты разные и богатства немалые. Но только вот мы с тобой про них не ведаем. Может, так оно и к лучшему. Твой друг знает чуть больше. Лесные люди доверили ему многие свои тайны. Он сильно изменился, но остался жив, и это самое главное. Немало людей нашло здесь свою могилу. И вряд ли это была простая случайность или стечение обстоятельств. Но они, приходили сюда совсем не за тем, чтобы любоваться красотами природы. Их погубили алчность и жажда наживы. Хотя, пожалуй, это не совсем так. Тайга не делит ладей на плохих и хороших. Она забирает всех подряд, без разбора. И основным критерием для существования здесь является уровень выживаемости. Я думаю, что ты и сам успел уже не раз в этом убедиться. Так пусть урочище пощадит тебя и на этот раз. А я пошёл обратно. Надо за твоими друзьями присмотреть, а то кабы они чего лишнего не натворили. По тропе дойдёшь до речки, а дальше вверх по течению. В дороге заночуешь. До темна не добраться. Если пройдёшь без задержек, завтра к обеду увидишь землянку прямо на берегу. Там и найдёшь своего товарища. Он поди уж одичал один в лесу. Чай, и не узнаете друг друга. Ну, будь здоров.
0ни крепко пожали на прощание руки, и дальше каждый пошёл уже по своей дороге.
«Странный человек, – думал про себя Саня, петляя между камнями по узкой горной тропинке. – Даст Бог, ещё свидимся. Хотя, кто его знает, как жизнь сложится. Удастся ли вернуться обратно живым или суждено навечно остаться в этом угрюмом и молчаливом царстве леса, камня и ещё какого-то странного и загадочного духа гор, который не виден глазу, не слышен уху, но всегда находится где-то поблизости, меряя человеческую жизнь по своей жестокой и не всегда справедливой шкале. Хотя возможно, что именно в этом и заключается высшая правда жизни, законам которой подчиняется всё живое на земле и по законам которой выживает только самый сильный и умный. А для остальных, для остальных в этих необозримо бескрайних просторах не найдётся даже самого маленького клочка земли под солнцем и нежно-голубым небом, ласкающим и притягивающим взгляд своей первозданной чистотой».
Человек, стоящий сейчас у края бездны, был родом не отсюда. И хотя он прожил всю жизнь по совсем другим законам, правдивость всего выше сказанного успел испытать на своей собственной шкуре.
Через полчаса изнурительной ходьбы по усыпанной камнями тропе, наконец, углубился в чащу леса. Идти стало легче. А вскоре показалась и хорошо знакомая речушка. Внутри что-то дрогнуло. Сердце неприятно защемило. Это место было слишком хорошо ему знакомо, а страшные события прошлой зимы ещё совсем свежи в памяти. Только-только успевшие зарубцеваться раны вновь дали о себе знать.