Иномирец
Шрифт:
Последняя фраза была сказана с металлом в голосе, не отводя взгляда от его глаз. Туробой моргнул и склонил голову. Я повернулся к Хегни.
— К тебе это тоже относится.
— Лишние слова, господин — я дал клятву.
— Хорошо. Пошли.
Туробой подхватил Вальку на руки и, стараясь держаться зарослей кустарника, двинулся к берегу реки. Мы с варангом зашагали следом. Обогнали сражающихся довольно быстро: строй обороняющихся периодически останавливался, для отражения очередного наскока кавалеристов. Наскока, не приносящего нашим, видимого ущерба. Я еще подивился видимой бессмысленности такой тактики румийцев. Мы добрались до устья лощины, когда стало понятно, для чего кавалеристы, не смотря на жертвы, задерживали варанго-славов. Со стороны лагеря по лощине их бегом догоняла румийская пехота. И ее было много. Несколько сотен. Но, самое страшное:
Надо было как-то помочь. Попробовать задержать, заходящий им в тыл вдоль реки отряд, и дать им добраться до кораблей. Но и Вальку надо спасать. По прямой до ближайшего деревянного причала было сотни полторы метров. У причала покачивалась пара, то ли больших лодок, то ли маленьких корабликов. Я показал на них Туробою.
— Видишь лодки?
Телохранитель кивнул.
— Берешь Волеславу и, что есть духу, мчишься к этим лодкам. Грузитесь в одну из них, и ты сразу отчаливаешь. Нас не ждешь. Понял меня?
Помедлив, Туробой снова кивнул.
— Все, давай!
Телохранитель, после секундного колебания, подхватил, застонавшую жрицу на руки и начал спускаться по склону лощины, целясь на указанный причал.
— Теперь с тобой, — обернулся я к Хегни. — Твоя задача бежать сейчас к соседней лодке у той же пристани. Отвязать ее и приготовить к отплытию. Весло там, в руки возьми, что ли, что бы было чем оттолкнуться. Ну да не мне тебя учить. И ждешь меня. Как только я к тебе запрыгну — отчаливаем. Пошел!
Варанг, однако, выполнять приказ не спешил.
— Ну, чего стоим, кого ждем!?
— А, что собрался делать ты, господин? — спокойно и негромко спросил он.
Было понятно, что ответить нужно — упрямый варанг не сдвинется с места, пока не услышит внятный ответ. Ну, хорошо.
— Я попробую задержать вон тот отряд румийцев, идущий вдоль берега. Надо дать нашим добраться до кораблей.
— Ты собираешься сделать это в одиночку? Думаешь это возможно? — задал, в общем-то, вполне резонный вопрос Хегни.
— Попытаюсь. Опять же, ты забыл: перед тобой посланник богов, вообще-то.
— Это так…. — уронил мой будущий воевода. Особого воодушевления в его голосе слышно не было. Секунду помолчал, видимо, что-то прикидывая, и потом выдал:
— Я с тобой. Отчалить успеем вместе.
Стало ясно, что спорить бесполезно, а времени уже не остается.
— Ладно, пошли.
Я прыгнул вниз и, обрушивая глыбы глины, съехал на дно лощины. Бой заметно приблизился. Небольшая кучка румийских всадников гарцевала не более чем в пятидесяти метрах. К счастью, все их внимание было обращено в сторону приближающейся кучки варанго-славов, и нас они не заметили. Со всей возможной скоростью я и Хегни рванули к выходу из лощины, миновали его, свернули направо и, пробежав еще с сотню метров, остановились. До бегущих к нам, гремящих доспехами румийских пехотинцев, оставалось метров пятьдесят, и это расстояние быстро сокращалось. Похоже, они не собирались даже приостанавливаться, чтобы разобраться с двумя, не весть, откуда взявшимися сумасшедшими славами, предполагая просто сбить их с ног своей массой и затоптать в прибрежный песок. Надо было как-то их притормозить. Я вскинул руки с сохраненным кавалерийским щитом в левой и мечом в правой и заорал так, что даже у самого в ушах зазвенело:
— Стоять, канальи!!!
Мне очень нужно было остановить этот железный поток. И он остановился: видно, была в моем вопле некая энергетика. А что вы хотите — посланник богов, все же! Бегущие впереди воины, встали метрах в двадцати от нас. Уткнувшись им в спины, остановились задние ряды. Шумно дыша, несколько сот разгоряченных бегом и предстоящим боем мужиков, с удивлением разглядывали, вставших у них на пути наглецов. Ждать, когда румийцы опомнятся и сметут нас роем пилумов, было нельзя.
— Стой здесь, — негромко посоветовал я Хегни.
Сам же начал действовать чисто по наитию. Энергия в теле все еще продолжала бурлить и это самое тело, не смотря на отягощенность доспехами, казалось непривычно легким. Хвала местным богам! Ну, поехали! Резкий старт, хороший разбег, толчок ногами, в паре метров
Двигаться, двигаться! В непрерывном движении мой единственный шанс выйти целым, или, по крайней мере, живым изо всей этой передряги. В перекате метнулся вперед, под ноги опешившим солдатам, оставляя сверху, нацеленные на меня мечи и копья. Похоже, подобная тактика ближнего боя румийцам была не слишком привычна и они не успели пришпилить мою тушку к влажному, хрустящему под моими бронированными боками, песку. Мне же, благодаря дополнительной массе, приобретенной за счет доспехов, удалось, как кегли, сбить с ног еще двоих. При подъеме на ноги я успел ткнуть острием меча под кожаную юбку ближайшего, устоявшего на ногах легионера. Этот, теперь, тоже не боец, да еще, возможно, и не мужчина. Рывок вперед, краем щита в лицо следующему противнику и острием меча в горло его соседу. Остальные отшатываются, стараясь держаться подальше от взбесившегося слава, то бишь меня. Разворот на сто восемьдесят градусов. Во время: здесь враги успели немного очухаться и приготовились проверить на прочность мою шкуру. Рывок вперед, переход в низкий сед, рубящий удар по бедру, между юбкой и поножем самому здоровому и шустрому, уход перекатом от летящих в меня нескольких копий, подъем на ноги с отбивом двух, целящих мне в грудь мечей, на обратном ходе полоснуть по неосторожно подставленному предплечью руки, сжимающей меч. Снова кувырок в сторону, уход от ударов, прыжок вверх, с вертикальным рубящим ударом при приземлении в плечо. Хороший меч — кираса прорублена, ну, да и удар был неплох.
Такая вот карусель продолжалась довольно долго, минуты полторы-две. За это время мне удалось вывести из строя больше десятка румийцев, самому, при этом, не получив даже царапины — слава местным богам! Через означенное время в сражении возникла пауза. Румийцы разорвали дистанцию между собой и мной, метров до десяти и как только я пытался это расстояние преодолеть, отскакивали еще дальше. Периодически летели пилумы, от которых я довольно легко уклонялся, а чаще отбивал щитом или мечом. Несколько штук, правда, в меня угодили, но спасли дареные доспехи. В конце концов, легкости в теле поубавилось, почувствовался вес щита и доспехов. М-да, до кондиций супермена местные боги в отношении меня, что-то не дотянули. Спокойно стоять, чертовы румийцы, естественно, не давали: поток пилумов, летящих в меня, усиливался. Причем, норовили запустить копьецо, по большей части, в спину. Приходилось вертеться, как юле, пригибаться, уклоняться, в общем, служить подвижной мишенью.
Как там Хегни, кстати? Надеюсь, ему достало ума не переть в одиночку на румийский строй — хватит здесь и одного такого придурка. С той стороны, где остался варанг доносились крики и лязг металла. Да, похоже, мой несостоявшийся воевода не внял голосу разума. И насколько его хватит? Вряд ли надолго. Надо помочь. Следующую атаку я предпринял в направлении шума схватки. Румийцы опять, было, подались назад, но тут же, подстегнутые чьей-то отрывистой командой, остановились и, сомкнув щиты, ощетинились острыми железками. На это раз атака по нижнему уровню едва не закончилась для меня плачевно. Легионеры выработали контрприем, опустив длинные щиты на землю. В их нижний край я и врезался. Хорошо сумел сразу сгруппироваться и отскочить назад, заработав, все же, при этом колотую рану наконечником копья, проникшим в сочленение пластин правого набедренника. Болело несильно, но кровило, насколько я успел заметить, изрядно. А это не есть хорошо — с солидной потерей крови долго не попрыгаю. Легионеры сразу просекли, что сумели меня зацепить. Опять же, выработали тактику против моих непривычных атак. Щиты, их сомкнулись еще плотнее, и они, не спеша, начали сжимать кольцо. Если бы не рана в бедре, можно было бы повторить фокус с прыжком через головы врагов, но нога быстро немела и я, если бы попытался повторить такое, рисковал повиснуть на копьях первых же двух рядов легионеров. Тем более те уже ожидают от меня чего-то подобного. Кольцо сжималось. Похоже, приключения мои в этом мире подходили к концу.