Иномирец
Шрифт:
Теперь в голосе присутствовала грусть и, даже, легкая зависть.
— Но потенциал нужно развивать. И развивать под руководством человека, имеющего мощные магические способности.
— Все же магия? — опять не выдержал я. — В смысле, то, что мы проделывали на испытаниях и мои лекарские способности — это у вас называется магией?
— Ну да, — кивнул Осмомысл. — А что тебя так взволновало?
— Да нет, ничего. И много у вас людей, обладающих этим даром?
— Немного. Их почти нет. Сказать, хотя
— Но я же научился лечить. И не плохо. Говорят, после моего лечения даже утраченные конечности отрастают. Не сразу, правда, где-то за неделю.
Жрец грустно усмехнулся.
— Вот видишь. Нам такое и не снилось. И тому отшельнику тоже. Хоть он считается великим лекарем. Со всех окрестных земель страждущие к нему съезжаются. Но эта твоя способность лишь малая толика твоих возможностей, если их развивать. Кстати, как у тебя проявилась способность к лекарству?
Я подробно описал, что и как происходило.
— М-да…. — Осмомысл подергал себя за мочку уха. — Это называется, снизошла благодать божия. Но слишком все это непредсказуемо. Никто не знает, какая способность, когда может понадобиться. И как срочно. А если в пиковой ситуации, даже если эта способность у тебя своевременно проявится, ты не успеешь ею воспользоваться, или не сообразишь как? А выходить на схватку с Черным Властелином без владения в совершенстве всеми способностями, которыми вас снабдили боги, нечего и думать.
— Схватка с Черным Властелином, вы сказали? — забеспокоился я. — А что, это совершенно необходимо?
— Скорее всего, да, — вздохнув, ответил жрец. — Посуди сам: допустим, мы громим гарнизоны румийцев, уничтожаем их войско, которое должно двинуться на Кийград из Лютеции, берем саму Лютецию. Что дальше? Рано, или поздно, Румийцы отправят из империи новые легионы, которые, скорее всего, покорят вновь славов и остальные соседние с нами народы. Ты, да и не только ты, плохо представляешь военный потенциал империи. А он, поистине, огромен. Но даже если мы объединимся с окрестными народами, соберем и обучим войско и отобьемся, что дальше?
Вопрос был риторическим и потому я промолчал, ожидая продолжения анализа военно-политической ситуации.
— А дальше нам придется держать это огромное войско в постоянной готовности, в ожидании нового нашествия из империи. А это очень накладно. Содержание такого войска может позволить себе империя с ее отлаженной государственной машиной, огромным населением, системой сбора налогов, развитым сельским хозяйством. Ничего этого нет ни у нас, ни у наших союзников. Разноплеменное
Действительно — что? Я был весь — внимание.
— Остается вторжение в пределы Румийской империи, с полным ее разрушением.
Вот так — ни больше, ни меньше. У Осмомысла не Бонапарт фамилия, случаем? Ладно, слушаем дальше.
— Но, если до этого дойдет, неизбежно придется столкнуться с Черным Властелином, — продолжал, тем временем, жрец. — Волеслава должна была тебе рассказать, чем все это закончилось для германцев много лет назад.
— Рассказала, — кивнул я. — А это не легенда? Такое действительно было?
— Было, — вздохнул Осмомысл. — Правда, с тех пор Черный Властелин больше не показывался из своего замка, но дань туда поступает исправно и его слуги иногда посещают румийского императора.
— Есть еще и император?
— Как не быть, — хмыкнул жрец. — Империя и без императора!
— Я думал этот самый 'черный' за него.
— Ну, нет. Властелин в жизнь людей почти не вмешивается. По крайней мере, последнюю пару сотен лет. Только, как я уже сказал, его слуги иногда посещают императора. О чем они говорят, никто не знает. Даже императорские приближенные.
— И где этот император сидит? Как зовут? Кто он, вообще?
— Сразу столько вопросов, — усмехнулся Осмомысл. — Отвечаю по порядку. Сидит в столице — Новом Руме. Это севернее Италийских гор.
Мой собеседник поднялся из-за стола, подошел к карте, висящей на стене, и ткнул пальцем куда-то повыше местного аналога Альп, туда, где в нашем мире, находилась Австрия.
— Огромный красивый город. Самый большой в мире. Говорят, там живет почти миллион человек.
— Новый Рум? — встрял я. — Есть еще и Старый?
— Есть. Вот тут на Италийском полуострове.
Осмомысл показал в то место, где в нашем мире располагалась столица Италии.
— Тоже большой город с полумиллионом населения. И даже, по слухам, более красивый, чем Новый.
Старик помолчал, видимо, ожидая еще какого-нибудь вопроса. Не дождавшись, продолжил.
— Зовут императора Тарквиний. Тарквиний двенадцатый. Это значит, что на румийском престоле до него уже было одиннадцать Тарквиниев.
— Понял, не дурак, — буркнул я.
— Лет ему около сорока. Крепкий мужчина. Суров, но справедлив. Это мнение подданных.
Помолчали. Потом я спросил:
— Так что же это такое — Черный Властелин?
— Некоторые считают, что это воплощенный бог румийцев, — после долгой паузы отозвался Осмомысл. — Хотя, он, вроде бы, существовал и до их вторжения в наш мир. Кто-то, вообще, считает, что он создатель нашего мира.
— Ну, об этом Волеслава мне говорила. Веселая перспектива — поединок с богом, не скромно как-то, не находите?