Иной путь
Шрифт:
Пальцы Меле замерли над клавиатурой машинки. Она опустила руки, повернулась к нему и глубоко вздохнула.
— Нет, не думаю. Но мне кажется, ты неправ.
— Неправ? — Он вздрогнул от удивления. — В чем?
— В том, что голосуешь за продолжение эксперимента своими силами. — Взгляд карих глаз Меле стал на удивление суровым. — Ты слишком осторожен, слишком консервативен. Для того, чтобы правильно оценить всю важность происходящего, нужны по меньшей мере ресурсы Организации Объединенных Наций. Нельзя доверять одному человеку и восьми ученым — пусть гениальным
— принимать
Джейсон хмуро посмотрел на нее. Меле была молода и неопытна. Она прочитала множество книг и решила, что нашла в них ответы на все жизненно важные вопросы. Пока Джейсон не увидел весенней схватки медведей, пока не пробыл много дней в двухместной подводной лодке, наблюдая за стадом китов-убийц в Антарктике, он тоже верил тому, что написано в книгах.
— Оповестив правительство, мы сразу потеряем контроль над ходом эксперимента, — сказал он.
— А зачем тебе его контролировать? — вспылила Меле. — Ты не привел ни одного логичного аргумента, из которого следовало бы, что помощь извне помешает, а не поможет делу.
— Поведение румлов не подчиняется законам логики, — упрямо заявил Джейсон. — Логичные объяснения, это — следствие логичного мышления, которое, в свою очередь, является следствием интеллектуальных способностей личности, живущей в цивилизованном, развитом обществе…
— Ты хочешь сказать, общество румлов недостаточно цивилизованное и развитое?
— Конечно, нет! Все дело в том…
— Ты обманываешь сам себя, — раздраженно перебила его Меле. — Все твои рассуждения о поведении румлов гроша ломаного не стоят! Ты убежден, что никто, кроме тебя, не может разобраться в ситуации, и поэтому предпочитаешь оставаться единственным человеком, вошедшим в контакт с иным разумом.
Она демонстративно повернулась к машинке и резко, сердито застучала по клавишам.
— Нет! — громко воскликнул Джейсон. Меле перестала печатать и удивленно на него посмотрела. — Ни ты, ни члены Совета так ничего и не поняли. Подсознательные убеждения — или инстинкты — румлов коренным образом отличаются от подсознательных убеждений людей. Малейшая ошибка на этот счет, и между нашими расами начнется та самая война, которой вы так боитесь!
Меле положила локти на стол и насмешливо приподняла брови.
— И естественно, только ты не сделаешь никакой ошибки! Я оказалась права! Ты никому не доверяешь!
— Я не виноват, что кроме меня никто не понимает элементарных вещей! Когда речь идет о выживании, определяющим фактором поведения является инстинкт, а не интеллект! — Он чувствовал, что разговаривает на повышенных тонах, почти кричит, но ничего не мог с собой поделать. — Боже мой. Меле, ты ведь женщина! Неужели ты не веришь в существование инстинктов?
— Очень даже верю в существование инстинктов, — ответила она ледяным тоном. — Но к счастью, я родилась в наше время, а не пятьсот лет назад, когда мужчины, подобные тебе, считали женщину предметом обстановки! И как всякая нормальная женщина, я, благодарение богу, не лишена инстинктов, но это не значит,
Джейсон откинулся на спинку кресла. Внезапно он почувствовал себя абсолютно спокойным.
— Мне кажется, нам следовало обсуждать твои проблемы, а не мои, — сказал он после недолгого молчания. — У тебя их больше. — Меле начала печатать. — По крайней мере, не меньше. И если ты считаешь, что всегда можешь контролировать свои инстинкты, ты ошибаешься так же глубоко, как ученые, которые внимательно меня слушали, но ничего не услышали.
Он встал и вышел из кабинета под непрекращающийся стук клавиш пишущей машинки. По углам библиотеки прятались тени. Солнце, садившееся за тучу, окрасило горизонт кроваво-красным светом. На мгновение Джейсон прислонился к книжному стеллажу, чувствуя под рукой кожаные корешки старых книг, написанных, несомненно, людьми Чести.
Джейсон не хотел ссориться с Меле. Достаточно плохо, что никто не понимал необъяснимых, но могущественных эмоций, которые он испытывал, входя в контакт с иным разумом. Кризис наступит в тот момент, когда, так ничего и не поняв, ученые придут в ужас от действий Катора, стремящегося уничтожить человечество.
Джейсон надеялся, что Меле поддержит его, когда этот момент наступит. Теперь же — неважно по чьей вине — ему не приходилось рассчитывать на ее помощь.
Он остался совсем один, подобно римскому легионеру, вооруженному мечом и щитом и стоящему ночью на горном перевале. Впереди него находилась орда варваров, позади — спящие товарищи, которых он охранял.
Никогда еще Джейсон не чувствовал себя таким одиноким.
7
— …И ты убежден, что ничего не забыл, и рассказал нам все о том, как обнаружил и обыскал артефакт, а затем вернулся на скутер? — спросил Эксперт.
— Я ничего не забыл, — твердо ответил Катор-Джейсон. — Ровным счетом ничего.
Он стоял в лаборатории Исследовательского Центра перед Экспертом, которым был сам Атон, достойнейший мужчина, известный во всех мирах, заселенных румлами, глава многочисленной семьи, великий ученый, занимающийся исследованием обнаруженных в космосе артефактов. Мех Атона серебрился от старости, доспехи его украшали многочисленные ордена Чести; он смотрел на Джейсона не только с помоста, на котором сидел в кресле, но и с высоты безупречно прожитой им долгой жизни.
— Тебе всего два сезона, — сказал он, просматривая отчет об артефакте, лежащий на небольшом столике справа от кресла. — Отсюда твоя уверенность. Будь я на твоем месте, я поостерегся бы отвечать так категорично, а МНЕ многое довелось повидать на своем веку.
— Фактор Случайности… — начал было Джейсон, но Атон перебил его.
— Запомни, юноша, — негромко произнес он, — Фактор Случайности не более, чем сон, фантастический вымысел. О, он существует, в этом нет сомнений, но его нельзя заставить служить отдельной личности, потому что вселенная состоит из множества факторов, интегрированных в одно целое.