Иной
Шрифт:
Недолгим было счастье; эту самую приятную тишину прервало содрогание земли. Оно было едва заметным, но я тут же уловил его источник: одно из тренировочных полей, раскиданных на территории академии.
Кто-то тренируется в вечернее время?
— Сегодня ни у одного курса нет занятий, — сообщила Амелия.
— Тогда мы можем заглянуть? — спросил я. — Интересно, кто тут вовсю устраивает землетрясения.
На самом деле, такой силы не было ни в одном из моих сокурсников. Без сомнения, мания большинства из них была хорошо, но ещё никто
Я действительно хотел бы увидеть сильного мага в деле!
— Думаете, стоит? — сказала Амелия скорее задумчиво; впрочем, было сложно понять.
— Что мы потеряем? Просто поднимемся на смотровую площадку, — предложил я, решительно двигаясь к огороженному полю.
Амелия помчалась за мной, цокая каблуками. Благо, лестница, ведущая на площадку, была и снаружи; мы преодолели её так быстро, как могли, в то время как где-то на тренировочном поле поднялся столб пламени. Многообещающе.
Наконец нам открылся вид на происходящее; на поле было пятеро подростков чуть старше моих сок… чуть старше нас; к неожиданной молодости стоит привыкать.
Двое из трёх самозабвенно боролись. Очевидно, обладатели стихийной магии: высокая девушка с копной огненно-рыжих волос и смуглый юноша, который теснил её, не боясь ожогов.
Глава 5
Бум. Бабах. Бам.
Так бы я описал этот бой, если бы кто-нибудь спросил. Я глянул на Амелию; та выглядела настолько же незаинтересованной пустым обменом ударов, сопровождаемых магией. Сильно, но без размышлений и техники; студенты просто били кулаками без изысков, словно в этом и был весь смысл.
Хорошая драка? Будь это платным зрелищем, я бы не стал платить за билет. Что эти двое вообще делают?
Впрочем, если сравнивать это с тем, как в Типрихсе учат колдовать, всё сходится: ничего, кроме как направить силу вперёд за кулаком, студенты и не должны уметь. Вряд ли они все так же сознательны, как Обель и его кузина, чтобы тратить целые дни на самообучение и поглощать информацию, как губки.
Я вздохнул.
— Ты понимаешь, что происходит?
— Выносливость, — отозвалась Амелия. — Вкладывать магию в тело на протяжении долгого времени тяжело.
Правда что ли? Что-то никогда не замечал. К тому же, я ожидал чего-то большего после гигантского огненного столба.
Наконец девушка отскочила, усмехнулась и взмахнула рукой. Перед ней возникла стена огня, не позволявшая оппоненту приблизиться. Но тот пошёл напролом: он бросил вперёд десятки каменных обломков, валявшихся вокруг, и снова приготовился к удару.
Конечно, рыжеволосой пришлось панически уклоняться; она не могла отбить камни огнём, как бы ни старалась. Одним ударом в живот парень откинул её на пару метров; удивительно крепкая, для живого-то человека, девушка встала на четвереньки и откашлялась.
— Всё-таки сбил с ног! Думаю, ты перейдёшь на четвёртый курс в этом году.
— Ты была хороша,
А-а… Детишки готовятся к самому простому получению диплома в своей жизни. Что ж, масштаб события пока что кажется мне преувеличенным, но они явно стараются — ну, насколько они понимают слово «стараться».
— Амелия, — позвал я. — Ты тоже чувствуешь необъяснимое разочарование?
— Не могу ответить на ваш вопрос, — ответила горничная, слишком воспитанная, чтобы заявить что-то подобное в своём положении.
Наконец я смог сформулировать мысль, которая вертелась у меня на языке всё это время. Это как сравнивать людей, живущих на разных концах света. Те, кто образно (или очень даже реально) сидят под пальмой и срывают бананы и думать не станут о развитии, в то время как северяне просто умрут, если не будут трудиться и совершенствоваться. Вот почему боевые способности — да и способности к обучению, что уж тут скажешь, — этого мира казались мне более слабыми, даже если все, кого я встречал, поголовно имеют магию.
Зачем им стараться, если у них уже есть врождённая сила? Конечно же люди, которые могут прибить кого-то движение руки или выкорчевать десяток деревьев без особых усилий не будут стараться!
— Боже мой, — прошептал я, поражённый осознанием.
Амелия послала мне вопросительный взгляд, но я лишь покачал головой. Мог ли я сказать ей, что попал в мир идиотов? Кто же знал, что поголовное использование магии сделает это?
— Что не так?
— Ничего, — выдохнул я. — Я возвращаюсь в общежитие. Мне нужно закрыться в комнате, пока кто-нибудь не разочаровал меня ещё больше. А ты делай, что должна, ясно?
Амелия кивнула.
— Получу информацию — сообщу.
— Отлично.
Я устало вернулся в свою комнату; по пути мне пришлось отвязаться от Райана ещё одного сокурсника, привязавшихся ко мне в холле общежития. Они собирались куда-то отправиться и воодушевлённо уговаривали меня присоединиться. К сожалению, для студенческих развлечений я точно староват — бедняги опоздали на пару десятков лет.
— Итак, — я заперся в своей спальне, говоря с самим собой из-за потребности в адекватном собеседнике. — Что мы имеем? Мир, полный магии и лентяев. Что мы собираемся делать? Для начала, получить диплом.
Или, как его называют местные, документ о выпуске или как-то так. Только всё упирается с Мапеля; если брат вступает в культ, жди беды. Четыре года, в конце концов, надо хотя бы пережить, а мой старшенький явно не настроен позволить мне это сделать.
Я плюхнулся в кресло, теребя волосы. Убить Мапеля что ли? Так это надо из академии свинтить — а проблема ещё и в том, что где искать новоявленного братца, и как он вообще выглядит, я понятия не имею. Это настоящий тупик.
Что ж, я всегда любил сложные задачи.