Иной
Шрифт:
Глава 6
Прежде чем я успел что-нибудь ответить, Мари скрылась в столовой; ну и ладно, не бежать же за ней из-за глупого недопонимания. Пусть думает, что хочет — по крайней мере, это не какой-то новый миф, порочащий честь Альбериха — и мою, если на то пошло. Собственно, так обо мне все и думали, и Амелия это подтвердила: Альберих слабак, нытик и совершенно больной человек.
Я, правда, здоров и бодр, как огурчик; я, конечно, не знаю, как это работает, но не уверен, что со сменой души в теле происходит чудесное исцеление. Впрочем, может у пацана с головой было не в порядке?
Ну
…
Ах, точно, он сын графа. Для местных это всё решает, да?
До открытия ворот мы оставались на территории академии; я делал кое-какую зарядку, чтобы тело Альбериха совсем не развалилось, а Амелия, как и положено, наблюдала за мной, стоя в стороне в идеальной позе. И всё же, отчего-то мне казалось, что было в её пустых глазах что-то насмешливое. Да, наверное, я глупо выгляжу; кто-то настолько хилый за упражнениями волей-неволей смешит людей. Ничего, у меня и не такие принимали нормальный вид; ну и что, что у Альбериха вид ходячего скелета? Всё ещё можно исправить.
Вот будь я несколько старше, дело шло бы со скрипом, этого не отнять.
Мы с Амелией могли бы позаботиться о карете, которая отвезла бы нас куда угодно. Но зачем? Как оказалось, меньше часа ходьбы, и мы уже на городских улочках; главное — не лениться ходить на своих двоих. Да и шутка ли — два месяца в постели! Чуть больше физической активности мне не повредит. И так конечности смахивают на веточки, того гляди, новое тело ветром сдует.
Я огляделся. Милые дома, будто с иллюстрации, широкие дороги, мощёные гладким камнем, и на редкость милая — аж то тошноты, — атмосфера. Окажись я в каком-нибудь настоящем средневековье, мир не выглядел бы так радужно. Сразу видно — в сказку попал.
— Не были в Кальбероне? — спросила Амелия.
— Ну, как тебе сказать, — протянул я. — Скорее нет. Начнём с главного — где тут можно затариться одеждой попроще?
Об этом я спросил не просто так. Одежда Альбериха кричала о дороговизне; всё, что не выглядело, будто стоит как годовая зарплата местного жителя, было формой Типрихса. Я же собирался играть — нет, я собирался быть собой, Алексом Эддерди, вступающим в культ Двенадцати.
Или как он там называется. Двенадцать то, Двенадцать это; действительно, стоит подтянуть знания о местной религии. Того гляди, всё же выставлю себя идиотом. И ладно, перед горничной — ей внезапная смена души в теле Альбериха по барабану. А если перед кем-то важным?
Вот смешно будет испортить план, просто потому что не подумал о чём-то настолько простом.
Горничные — тоже люди довольно узнаваемые. По крайней сере, легко понять, что они как-то связаны с дворянами и вряд ли находятся не на службе. К тому же, я понятия не имею, что носит Амелия, кроме своей-то ночнушки, если она не в платье с передником. Вещи для маскировки всегда нужно брать вместе, в одном магазине, следя за тем, чтобы стиль не сильно отличался.
Потому что некоторые люди чересчур внимательны к мелочам, а раз уж слух о том, что Мапель —
В конце концов горничная кивнула и повела меня куда-то вглубь города, к торговым улицам. Мы миновали магазины подороже — а может, мы до них даже не дошли, я не приглядывался, — и вышли
— Мы собираемся купить одежду?
— Глупый вопрос, конечно да, — фыркнул я. — Ну мы конечно можем заглянуть в этот… кхем, сама знаешь куда, только вот я не знаю, сколько мы проживём после этого.
Я лукавил; я полностью уверен, что смогу выйти живым и хоть немного целым, если что-то пойдёт не так. Впрочем, возможно моя осторожность притупилась, потому что до сих пор я не видел никого компетентного.
— Хорошо, Алекс, — кивнула Амелия; когда она назвала меня этим именем, я чуть не подавился, и она явно это заметила. — Что? Забыл свою Мелиссу?
Эта горничная действительно любит надо мной издеваться. Это что, облегчает ей жизнь?
— Конечно нет, Мелисса, — отозвался я. — Не слишком ли рано ты начала эту игру?
— Не понимаю, — Амелия прикрыла глаза.
Вот же ж!
Амелия — кажется, самый вредный человек на планете и абсолютно ужасная горничная, — отказалась мне помогать и наблюдала, как я ищу какую-нибудь подходящую лавку с удовлетворением на посветлевшем лице. Что ж, по крайней мере, одному из нас весело. Беру назад все хорошие мысли об этой девушке, когда-либо приходившие в мою голову. Если я застрял в теле Альбериха, то с этой горничной я надолго — да меня ждёт ад!
И, зная то, что мне наверняка придётся объясниться с каким-нибудь членом семьи в случае чего, у меня нет причин не верить, что я не могу просто её поменять. Иначе она бы не вела себя так самоуверенно!
Начинает казаться, что неразговорчивость и невозмутимость не были чертами её характера — просто отличная маска, которая слетела, когда она поняла, что за это ей ничего не будет.
И всё же, я справился. Ориентироваться было не так сложно, как я думал; меньше чем через час мы с Амелией были одеты, как обычная пара горожан. Мой выбор был простым: тёмные ткани, не выделяющиеся фасоны и удобство в движении. Мало ли, придётся бежать — было бы неловко, если бы оказалось, что из-за каких-нибудь глупых брюк это почти невозможно.
Впрочем, стоило заметить, что вид Амелии не сильно изменился. С таким же успехом можно было снять фартук; и всё же, так куда надёжнее.
Вишенкой на торте было простенькое заклинание, которое я приметил вчера в библиотеке. Оно позволяло временно изменить цвет глаз — а ярко-зелёный, как ни крути, сильно выделяется. К тому же, ещё неизвестно, насколько сильно моё семейное сходство с Мапелем.
Единственным побочным эффектом моих новых серых радужек было ухудшившееся зрение; не критично, так что я всё ещё могу видеть (и, наверное, даже читать не слишком мелкий текст), но всё же достаточно ощутимо для дискомфорта.
— Смотри-ка, теперь я совершенно новый человек, — объявил я, показавшись Амелии.
Девушка кивнула.
— Лицо.
— Многие люди похожи на лицо, — я махнул рукой. — Если я буду его скрывать, будет куда подозрительнее. В остальном совпадений с Альберихом Эльдалиэвой нет, верно?
— Вероятно. Теперь?
— Теперь мы пройдёмся по городу, где-нибудь пообедаем и вернёмся в академию, — ответил я. — И не надо так смотреть. Во-первых, нам нужно стать знатоками религии в максимально сжатые сроки, а во-вторых, мы не можем просто появиться из ниоткуда. Нужно показаться, помаячить то тут, то там.