Иной
Шрифт:
А вот Одноглазому не повезло. Небезопасная у меня была комнатушка — один гад заявился меня пристрелить, да неудачно пнул кота, бросившегося кусать ему ногу. Умер Одноглазый героем и был десятикратно отомщён.
Надо бы разузнать, что тут по правилам на счёт живности в общежитиях. Завести Одноглазого Второго было бы не лишним. Глядишь, жить легче станет.
Я заглянул под ближайший куст. А потом ещё один. И снова, снова и снова. Амелия невозмутимо проверяла растения неподалёку. Прошло минут пятнадцать, прежде чем она тихо позвала:
— Нашла.
Я повернулся
Олень.
На секунду я стал беспечным. Кто боится оленей? Но затем эта тварь открыла рот, и я вспомнил, что милые вещи в магическом мире самые страшные. Ничему меня этот звёздный цветок со звёздной ягодой не научили, тьфу.
— Ложись! — выкрикнул я.
Амелия была смышлёной. Она заметила, что я смотрю не на неё (с её-то мутными глазами в обратную сторону это бы не сработало) и тут же послушно плюхнулась на землю. Олень — очевидно, подвергнутый радиации, потому что иначе это не объяснить, — клацнул зубами над её головой и взревел.
Кто-нибудь видел оленей с полным ртом огромных острых клыков? Генетик, чёрт возьми, поиграл. Скрещивать с акулой было не обязательно!
Хреновина попыталась скакануть на Амелию, но та лихо перекатилась и бросилась прочь. Олень, конечно, помчался следом — помимо зубов, его большие изогнутые рога казались настолько острыми, что казалось, будто их кто-то наточил. Я кинулся наперерез. Взмах тёмной энергии, и вокруг копыт странной твари обвились щупальца, не позволяющие ей пошевелиться. Олень снова издал рёв, заставляя меня отступить в непонятках.
Это такая здесь фауна?!
— Амелия, чёрт возьми, что это за хрень? — прошипел я. — Мне казалось, что тут должно быть безопасно! Или в Кальбероне другие стандарты безопасности?
Но, к моему удивлению, Амелия была так же шокирована, как и я. Она приблизилась к оленю и заглянула в его глаза — красные, как свежая кровь.
— Я впервые такое вижу, — призналась она. — И я не уверена, что это должно здесь быть.
Я задумчиво хмыкнул и достал записную книжку. Мои художественные способности были средними — проходной балл на рисовании вытягивал, и хорошо. Как мог, я зарисовал внешность твари и сделал пас рукой.
Тьма утащила истошно кричащего оленя под землю.
Я схватил Амелию за руку.
— А сейчас мы оба напрягаем свои тонкие ножки и сматываемся с места преступления. Мы ничего не видели, и нас никто не видел.
— Почему?
— Потому что я не уверен, случайность ли это. Сначала мы выясним, что это за дрянь. Лучше, пусть никто не знает, что мы видели это вживую.
Амелия нахмурилась, следуя за мной без единой заминки.
— Оно может напасть на кого-то ещё.
— Вот и прекрасно! — искренне заявил я. — Если это нашествие, все быстро поймут. Да и не похоже, что оно очень сильное. Страшное и определённо людоедское? Это да. Но мы тут в школе выдающихся молодых магов, вот пусть и «выдаются»,
Амелия резко остановилась и посмотрела мне в глаза; я столкнулся с двумя тёмными, затягивающими омутами.
— Я ждала возможности убедиться. Вы сильный маг.
— Хорошее наблюдение, — согласился я. — И что? В любом случае, не стоит меня переоценивать. Знаний у меня кот наплакал.
— Поэтому вы так усердно учитесь. Я думала, что вы пытаетесь сделать что-то со слабостью настоящего Альбериха, но тот убийца не давал мне покоя.
Я вздохнул.
— Я прощу тебе это непонимание, потому что ты не студентка Типрихса. Смело ожидать от тебя, да? У нас с Альберихом разные души, конечно, я владею другим запасом магии.
Удивительно — всё это время я искренне думал, что до неё дошло. Значит ли это, что те, кто не имеет возможности обучаться в элитной академии, знают о магии совсем мало, даже если понемногу колдуют. Учитывая то, что сама по себе Аиедия неглупая, эта теория вполне может быть правдой.
Учитывая то, что и выпускники Типрихса должны быть не слишком просвещёнными, я начинаю думать, что всё это кому-то выгодно…
Я мотнул головой, прогоняя навязчивые мысли. Не моё дело, не мои проблемы! Книги из академии никто не уносит, и хорошо; остальное, включая несознательность студентов, меня не касается!
Мы продолжили идти прочь, возвращаясь к воротам и главной дороге. Время выходило, да и от места пребывания оленя это далеко; когда я понял, что впереди виднеется кованный забор, я почувствовал облегчение.
Стоило нам выйти на дорогу и привести себя в божеский вид — Амелии катание на земле не пошло на пользу, но, учитывая тёмный наряд и чёрные волосы, это было не слишком заметно, — как Тайла и Мари выскочили с противоположной стороны.
— Альберих! — выдохнула Беркулин с заметным облегчением. — Вы в порядке?
— В-вы слышали этот страшный рёв? — пропищала Тайла, задыхаясь. — Это д-дикое животное?
Я кивнул.
— Да, наверное, зверь подобрался к академии. Не думаю, что он навредит нам, если мы вернёмся в общежитие.
— Здравая мысль, — согласилась Мари; даже издалека я мог заметить маленькую морщинку между её бровями. — Вам не стоило ждать нас за воротами. Вы могли пострадать.
В переводе с диалекта студентов посильнее: «Однокурсник без магии и маленькая горничная, какой отпор вы можете дать животному?» Я чуть было не фыркнул; не та ситуация.
— Главное, что все вернулись в целости, — выдавила Тайла, подрагивая. — Пожалуйста, давайте зайдём!
Конечно, мы не стали игнорировать её просьбу.
Ворота академии были автоматическими — ну, если это можно так назвать. Они открывались, если человек, имеющий студенческий пропуск, дотрагивался до длинной ручки-кольца. Пропуском была карточка с именем, номером группы и печатью директора. Хорошие меры безопасности.
Правда, я не знаю, как хорошо это может быть на практике. В мою первую ночь в общежитии кто-то спокойно прокрался, чтобы меня убить, а теперь непонятные звери бродят по лесу, а чувства защищённости как не было, так и нет.