Иной
Шрифт:
Конечно, если организацию наёмных убийц можно назвать семьёй. По крайней мере, связаны друг с другом мы были более чем крепко.
Я решил, что высказать это Мари сейчас будет не лишним; не хотелось бы, если бы из-за некоторых (возможно, довольно полезных и логичных) моих заскоков наши отношения ухудшились. А учитывая то, что я здесь меньше недели, они и так хлипкие.
А дружить со старостой более чем полезно.
Мари кивнула; её взгляд прояснился, будто она с ходу всё поняла.
— Я знаю, как это бывает.
— Иногда самые простые вещи могут повлиять на других неожиданным образом, — я пожал плечами. — Но спасибо. Никогда бы не подумал посмотреть, что растёт за забором. Итак, Тайла, командуй. Что мы ищем?
Тайла съёжилась. Очевидно, наблюдать за нами с Мари ей было неловко.
— Ягоды, — выдавила она. — Звёздные ягоды.
Господи. Хрен его знает, что это за ягоды такие, но услышав Тайлу, Мари кивнула, быстро поняв, что та имела ввиду. Ничего не поделаешь; или Амелия окажется тем ещё выживальщиком с опытом сбора растительности, или мы притворимся, что ничего не нашли. Я бы посчитал идиотом человека, признавшегося, что не знает, что такое клубника или черника; смело полагать, что их реакция будет другой.
Впрочем, не уверен, что какая-никакая черника была бы необходима для волшебных зелий.
— Она встречается редко и растёт понемногу, и мне нужна хотя бы пара штук, — пояснила Тайла. — Её мякоть хороша для парализующих жидкостей. То есть, не то чтобы я хотела кого-то парализовать, но…
Не такая уж ты и безобидная, Тайла! Я чуть было не присвистнул. Интересно, это что-то для приёма внутрь, или оно сработает, если, скажем, сбрызнуть жидкостью чьё-то тело?
На самом деле, взять с собой Амелию было отличной идеей: теперь нас было четверо, и мы с чистой совестью разделились на две пары.
— Вы ведь не потеряетесь? — заволновалась Тайла. — Мы могли бы пойти все вместе…
— Всё в порядке, — отозвался я. — Деревья здесь не очень высокие, а крыши Типрихса отовсюду видно. Зато мы охватим большую территорию.
К тому же, какой-то гений решил воздвигнуть главное здание на большом холме, так что потерять его просто невозможно.
— Тогда встретимся здесь через час, — сказала Мари. — И никто не трогает неизвестные растения или животных.
Интересно. Разве всё, что живёт рядом с такой известной академией, не должно быть хотя бы безобидным? Тогда можно было бы смириться даже с волшебностью!
На решении Беркулин мы разошлись в разные стороны, игнорируя большую дорогу к Кальберону. Мы с Амелией какое-то время шли вдоль забора, затем же, когда ворота исчезли из виду, углубились в лес. Стоит признать, довольно симпатичный и тихий. Я и не знал, что в мире с претензией на реальность может быть что-то настолько…
И правда, если бы не Мапель и все эти штучки с культом, я бы думал, что это самое радужное место в мире. Красота, будто со сказочной иллюстрации — явно не показатель.
Но если у меня будет выбор, я бы поселился в менее приторно волшебном месте.
— Эй, Амелия, мы снова остались одни, — заметил я. — Такими темпами мы друг к другу приклеимся.
Горничная зыркнула на меня.
— Да ладно, — продолжил я, отметив, что она даже мне не ответила. — Что ты имеешь против Беркулин? Если герцоги кровные враги Эльдалиэв или вроде того, лучше скажи мне сразу.
— С ней лучше не сближаться, — буркнула Амелия. — Держитесь на расстоянии.
— Почему? — поинтересовался я.
С того момента, как я познакомился с Амелией, она не казалась мне особенно предвзятой. Есть шанс — большой шанс, если на то пошло, — что у неприязни есть важная причина.
Если подумать, то Беркулин могла быть недовольной присутствием Амелии, потому что она дворянка; сложно ожидать, что все местные их обожают. Люди всегда делятся на высших и низших; с чёткой иерархией и известными фамилиями это особенно заметно.
Но Амелия? Хотела бы она раздражаться при виде всех благородных людей, и меня бы терпеть не могла, и к такой тихоне, как Тайла, не отнеслась бы спокойно.
— Давай же, Амелия, мне нужна причина, чтобы что-то делать, — я перескочил через выступающий корень дерева и посмотрел на девушку. — Или не делать. Ну что?
— Вам никогда не нужна причина. Ни логики, ни здравого смысла, — возразила горничная, степенно следуя за мной.
Так это то, что она обо мне думает? Кажется, временами я её раздражаю, да?
— Она тебе просто так не нравится? Ревнуешь? Слишком красивая? Не бойся, типаж Тайлы больше в моём вкусе. Не люблю конкурировать с женщинами. С Мари это было бы неизбежно, — весело сказал я; наполовину это было шуткой. — Хотя, убегать от злого старшего брата тоже та ещё перспектива. Ну не знаю, не знаю…
Короткий смешок — точнее, снова звук, отдалённо его напоминавший, — вырвался изо рта Амелии. Она отвернулась, пытаясь это скрыть.
— Вы пытаетесь разговорить меня, неся околесицу. Я это поняла, — заявила она. — Я не собиралась ничего умалчивать.
Амелия осмотрелась, будто кто-то мог за нами следить, и подошла чуть ближе, чем обычно.
— Что не так со старостой? — снова спросил я.
— Её семья слишком проблемная. У неё вспыльчивый отец и странные братья и сёстры. Ходит слух, что наследник герцогства страшно неуравновешен. Недавно ему сошло с рук убийство барона Женнея. Дело изменили незадолго до суда, и убитого выставили виновным, — перечислила Амелия. — К тому же, Мари Беркулин — невеста кронпринца. Это сложно назвать простой ситуацией.