Иной
Шрифт:
Ну, её можно понять. Глядя на себя в зеркало, я никак не вижу грозного соперника. Альберих, ну, он… просто тощий мальчик.
Впрочем, в какой-то мере мы с Ханной в схожих ситуациях. Оба видим соперника слабее себя. Ну что мне сделает молоденькая девчушка? Аж смешно.
Но она-то не знает, что я никакой не Альберих. А вероятность, что я столкнулся с такой же душой убийцы в чужом теле…
Я, конечно, не математик, но уверен, что она ничтожно мала.
— А тебе самой не страшно? Уверена, что у тебя будут деньги откупиться?
Она улыбнулась:
— Хлюпик,
Я пожал плечами, отходя от своих сокурсников. Прежде на кончиках пальцев Ханны можно было заметить искры. Полагаю, она маг огня. И вряд ли она лучше, чем Вивьен — а ведь он проиграл, не успев вступить в бой.
Не хотелось бы, чтобы детишки из моей группы обожглись. Да Мари нам головы поотрывает. Она, конечно, и так это сделает, но если ситуация будет хуже, чем сейчас…
Думаю, она бы припоминала мне это при каждом удобном случае. Да и Тайле нельзя пораниться — у неё, вон, аж двое защитников.
Я встал напротив Ханны. Та выглядела самодовольно, но не расслабленно — явно знала, что это не та ситуация, в которой можно схалтурить.
— Начали! — рявкнул парень-ёжик; к тому моменту молчание затянулось, и он понял, что кроме него это сделать некому.
Ханна начала. Она отпрыгнула от меня, увеличивая расстояние, и вытянула руки. Из её ладоней вырвалось два огненных столба, слившихся в один. Он должен был поджечь меня легко, как фитиль свечи, но я отскочил в сторону. Упс. Кажется, что-то загорелось. Ханна оказалась профессиональнее Мари. Она потушила пожар сама и щёлкнула пальцами. Три огненных шара над её головой, почти такие же, как те, что были в руках Вивьена, но она не держала их пальцами, и их размер был немного меньше. Казалось, это не просто беспорядочно летающее пламя — я отчётливо видел желтоватое ядро в центре горячей сферы.
Значит, техника пользователя магии имеет некую индивидуальность. Что ж, я догадывался, но какой у меня был пример? Магов воздуха тут, как тараканов, а отличить их одинаковые приёмы не так-то просто.
Ханна запустила шары в меня. Я мог бы отразить их щитом, но скакать туда-сюда, наблюдая, как Ханна становится всё злее, было на редкость забавно.
— Что ж ты такой юркий, как таракан?!
Она метнула новый шар, заставив траву вокруг меня загореться, а потом прыгнула напролом, прямо через огонь. Пламя охватило её руку, сжигая рукав и подпаляя края одежды. Ну вот, теперь твоя юбка стала короткой, этого ты хотела?
Что ж, это не видеоигра, и навыка «сопротивление огню у меня нет». Салочки кончились; когда кулак девушки оказался опасно близко, а пламя на земле было готово поджечь мои штанины, щит поднялся надо мной, как прочный полупрозрачный купол. Ханна ударилась об него и упала на землю. Впрочем, она бодро поднялась на ноги и зарядила кулаком снова.
И снова.
И снова.
Ничего не могу поделать — это разъярённое выражение лица такое смешное.
— Почему ты спрятался? Ты думаешь, что победишь вот так? — прорычала Ханна; её безупречно уложенные волосы растрепались, и она выглядела бы как выжившая
— А что, тебе уже надоело кричать и швыряться огнём? — я пожал плечами. — Как хочешь.
От издёвки Ханна взвыла, заставив пламя, бушевавшее у неё под ногами, подняться, как гигантский костёр, и окружить купол.
Я собрал магию в кулаке и создал прореху; тут же я почувствовал обжигающий жар, от которого моя шея покрылась потом. Это вам не символическая атака — настоящий огонь, в котором я могу сгореть заживо.
Как несчастная сосиска. Барбекю на природе, а?
И всё же, я замахнулся и ударил Ханну в живот. Поперхнувшись, она отлетела и упала тряпичной куклой. Девушка закашлялась, лёжа на земле, и схватилась за живот.
— Разве так… обращаются… с девушкой?
— Ты сама попросила. И дуэль предложила ты, помнишь? — пожал плечами я. — Ещё разок, или ты себя пожалеешь?
Ханна мотнула головой. Затем собралась с силами и встала на ноги. Даже почти не шаталась — а хорошо, после такого-то удара.
— Ну уж нет!
Она снова зарядила по мне огненным столбом. Прореха в щите закрылась. Конечно, внутри стало очень жарко, но можно и потерпеть, если я не хочу поджариться. Секунд тридцать или больше я видел только огонь, окутавший щит — стоило начать считать время, потому что так можно и заскучать.
Наконец огонь рассеялся, показав мне выжженную землю вокруг, ни одного остатка растений в паре метров от купола, и измученную Ханну. Да, припоминаю — удерживать атаку так долго должно быть тяжело. Наверное, она чувствует себя пустым сосудом. А нечего было психовать. И вообще, думать надо, прежде чем на ставки соглашаться.
Видя, что Ханна не способна атаковать снова (по крайней мере, в полную силу), я рассеял щит и вытянул руку. Тёмные щупальца выскользнули из земли и моментально обвили тело Ханны, поднимая её в воздух и слегка тряся.
— Я полагаю, это твой проигрыш, — заявил я, потирая правую руку; кожа подозрительно покраснела и начала болеть, и я немного жалел, что мне хватило ума ударить человека, окружённого огнём. — Есть что сказать?
Ханна молчала, опустив голову. Светлые волосы закрыли её лицо, не позволяя увидеть, какое на нём выражение.
— Отпусти её, — подал голос её черноволосый спутник. — Это твоя победа.
— Конечно, — я щёлкнул пальцами, и тело Ханны упало на землю. Она поднялась на дрожащих ногах и вдруг шмыгнула носом.
— Я… Я…
Судя по звукам, она разрыдалась. Ожидаемый исход — так и знал, что в процессе потасовки кто-нибудь да расплачется, но ставил я, вообще-то, на Тайлу.
Я повернул голову, оглядываясь на сокурсницу. Глаза у неё покраснели и казались куда больше, чем обычно, но в целом она неплохо держалась.
Вдруг Ханна развернулась на каблуках и из последних сил бросилась в лес, скрываясь за густой (там, где мы её не задели) растительностью.
— Ханна! — позвал парень с ёжиком. Он оглянулся на нас и побежал за ней. Вскоре к нему присоединился и черноволосый.