Иной
Шрифт:
Глава 26
Три часа. Всего лишь три часа мы вовсю исследовали местную растительность, чтобы чумазая Тайла опознала какой-то маленький беленький цветочек как искомый предмет. Ну вот скажите, что тут кристального? Обычные белые лепестки. Или для людей этой страны обычность — уже нечто за гранью понимания?
Я разочарован. От волшебного мира я ожидал хотя бы настоящего цветка из кристаллов. И вот кричащее название снова кого-то обмануло.
Довольные находкой, мы неспешно отправились в лагерь. Теперь-то мы могли позволить себе полюбоваться
Почему-то он напоминает мне рыбу-шар.
— Глядите, — позвал я, подняв голову. В тот момент я заметил несколько крупных точек в воздухе — они стремительно приближались к нам. — Что это?
Жозеф нахмурился.
— Что бы это ни было, оно планирует опуститься прямо сюда.
Точки приблизились, превратившись с силуэты. Наконец я смог их рассмотреть, и… фу. Это напоминало большую птицу с синим оперением. Правда, когтищи на лапах выглядели по-настоящему опасными, а клювы…
Клювов не было. Это птицы с волчьими головами, и я знать не хочу, как эта ошибка природы появилась на свет.
Прежде че я успел что-нибудь предпринять (например, запугать этих существ, чтобы они и не думали приближаться — странного дерьма на этом острове мне уже хватило, спасибо), Жозеф схватил нас с Тайлой за воротники и потащил под выступающие корни гигантского дерева — они как раз были достаточно большими, чтобы скрыть нас, пока мы не вставали в полный рост. Ганс прыгнул за нами, когда одна из птиц стремительно спикировала вниз и чуть не зацепила его спину лапой.
— Что это такое? — прошипел Ганс. — Они хотят нас сожрать?
— Я д-думаю они плотоядные, — кивнула Тайла. Да, какая неожиданность! Будто нельзя догадаться по этим хищным мордам.
Тварей было шесть или семь — мельтешили так, что точно не сказать. Об этом сообщил Ганс, выглянувший из-под корней. Тут же кто-то попытался его укусить, и парень юркнул обратно к нам.
— Мы на можем идти по открытой местности, — вздохнул Ганс. — Думаю, лучше возвращаться через более густую часть леса.
— Крупные гады, — цыкнул Жозеф. — Они слишком жирные, чтобы достать нас там. Главное, держаться под листвой погуще.
Путь отступления был один — встать на четвереньки и ползти под корнями, чтобы встать по другую сторону от гигантского дерева и бежать. В другой стороне стволы были более частыми, и на торчащие во все стороны ветки натыкались даже мы — наверняка эти летающие недоволки предпочтут что-нибудь, что куда проще достать.
Не то птицы, не то хищники, а сами размером крупнее взрослого коня — ненавижу все эти фэнтези-штучки. Я бы с радостью вернулся и всех их перебил, но я ж тут не один — нечего на рожон лезть.
А мне ещё казалось, что мы в земле измазались — нет, тогда мы ещё казались чистенькими и свежими.
Со стороны Жозефа раздался хриплый вскрик и хлопанье крыльев. Я оглянулся — и точно, летающая чертовщина схватила его за ногу, впившись когтями в кожу.
Я передумал, проще их просто перестрелять.
— Сидите здесь, — скомандовал я. — А я разберусь с этими гадами.
Решительно вставая, я понял, что меня удерживают сразу три пары рук — даже Тайла подскочила, чтобы вцепиться в мой пиджак и потянуть его вниз.
— Эльдалиэва, у тебя опилки в голове? — зарычал Ванс. — Сядь и не отсвечивай! Нашёл время совершить самоубийство.
— Ты туда не пойдёшь, — покачал головой Ганс, ненавязчиво заставляя нас отползти под особенно большую часть корня. — Сейчас мы все сбежим в лес и вернёмся к лагерю в обход.
Я едва сдержал ярость от несогласия с моим решением, прежде чем вспомнил, что эти детишки — не мои подчинённые, которые и слова против не вякнут. Нет, троица подростков была решительно настроена выбраться вместе и не позволять мне драться с какими-то чудищами. Даже этот говнюк Жозеф!
— Альберих, — позвала Тайла, заметив мою неуверенность. — Не делай этого, ладно? М-мы можем просто уйти!
А это действительно навевает воспоминания.
Я зашел в пустой дом. Кажется, никого нет — впрочем, не то чтобы я собирался с кем-то разговаривать. Я скинул обувь и прошмыгнул в комнату, которую делил со старшим братом. Впрочем, тот в ней только ночевал — он вовсю готовился к поступлению в университет, поэтому дома почти не появлялся. Он разрывался между учёбой, самоп одготовкой в библиотеке и подработкой — брат был уборщиком на полставки, чтобы помочь деньгами семье.
Что тут скажешь… зато у меня тоже есть подработка. Вроде как. Тяжело быть на испытательном сроке: всерьёз тебя никто не воспринимает, платят ничтожно мало (если вообще это делают), а сколько ещё ты проживёшь, понятия не имеешь.
Я скинул школьную сумку на свою кровать и быстро сменить одежду — явиться в форме было бы настоящим фиаско. Чёрное-чёрное-чёрное. Вообще-то, никто не говорил, что в организации есть дресс-код, но все, кого я там видел, предпочитали тёмные вещи с капюшонами. И я не исключение.
Достал нож из-под матраса, выскочил из дома и бросился бежать, чтобы ни с кем по пути не столкнуться. Мой путь вёл к заброшенной больнице за городом. Это было не так уж далеко — моя семья жила на окраине, в одном ид неблагополучных районов, где можно даже не беспокоиться, узнает ли кто-то, чем ты зарабатываешь на жизнь.
Я миновал приоткрытые ржавые ворота и ступил на территорию больницы. В последнее время ### взял в привычку встречаться здесь. Не знаю, почему, да и не любит он лишние вопросы. Пока моя так называемая «стажировка» продолжается, я не стану жаловаться.