Инсайдер

Фрей Стивен

– Каким образом?

Он, не отвечая, сунул руку под подушки и вытащил два галстука.

– Давай сюда руки, – скомандовал он.

– Ч-что? – заикаясь, произнесла она.

– Руки. Дай их мне.

Эбби отвернула голову.

– Оливер, нет.

Он сжал пальцами ее тонкую шею.

– Не говори мне «нет», – прошипел он.

– Извини, извини, – сказала она и покорно протянула ему руки.

Он быстро связал ее руки вместе и притаранил их к изголовью. Затем обмотал второй галстук вокруг ее шеи, завязал его и стянул узел.

– Оливер, прошу тебя, –

прохрипела Эбби еле слышно. Она пыталась высвободиться, но руки у нее были привязаны к кровати, и она ничего не могла сделать.

Верхняя губа у Оливера дернулась при виде вздувшихся на ее шее вен. Он снова вошел в нее и заработал – сначала методично, медленно, потом изо всех сил, быстро. Возбуждение его возрастало, и он крепче и крепче затягивал на ее шее галстук.

Эбби отчаянно пыталась ослабить узел, в ней нарастала паника, но усилия ее были тщетны. Потом, глядя в его черные глаза, когда ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание, Эбби вдруг почувствовала, что сейчас кончит. Оргазм начался, как спазм, и стал нарастать приливной волной, вздымавшейся все выше и выше, пока не достиг предела. Волна вспенилась, и, очутившись на ее гребне, Эбби непроизвольно сжалась под Оливером и укусила в ладонь, которой он зажимал ей рот. Она взмывала все выше и выше по мере того, как Оливер крепче стягивал галстук на ее шее, перекрывая ей кислород, а потом волна с грохотом разбилась, погрузив ее в море наслаждения, и Эбби потеряла сознание.

Через две-три минуты она пришла в себя. Оливер стоил возле кровати, застегивая рубашку. Горло у Эбби горело, но ей казалось, что она плывет на облаке. Она вся расслабилась.

– Что это было? – словно в полусне шепотом спросила она.

– Ты потеряла сознание. – Оливер сел в стоявшее рядом кресло, чтобы надеть носки.

– Никогда в жизни не испытывала ничего подобного. – Она чувствовала в себе его семя. Он кончил, когда она без сознания лежала под ним. – Где ты такому научился? – Она попыталась передвинуться, но ее руки были привязаны к изголовью кровати.

– Я бываю в разных местах, – не без самодовольства ответил он.

– Не сомневаюсь. – Окончательно придя в себя, она снова потянула за узел галстука на шее. – Развяжи, пожалуйста.

– И не подумаю. – Он сунул ноги в мокасины. – Хочу посмотреть, насколько ты находчива. – Он встал и направился к двери из спальни. – Если завтра ты не явишься на работу, ответ мне будет ясен.

– Оливер!

Он откинул голову и рассмеялся, затем вернулся к кровати. Встал на матрац на колени, развязал галстук на руках Эбби и бросил его на пол.

– Я шучу.

Она секунду потерла запястья, потом обвила его шею руками, притянула к себе и, радуясь освобождению, поцеловала.

Но вот губы их разомкнулись, и Оливер заглянул в глаза Эбби. Он не принадлежал к числу сентиментальных людей, однако она вызывала в нем чувства, о существовании которых он не подозревал. Она влияла на него, хоть ему и не хотелось в этом признаваться. Он погладил ее по щеке и поцеловал.

– Как славно, – прошептала она. – Как бы я хотела, чтоб ты почаще был таким.

–

То есть? – Он опустился на кровать рядом с ней.

– Целовал бы меня, как сейчас. Так нежно. А то ведь ты целуешь меня, можно сказать, только когда мы занимаемся любовью.

– Извини.

– Да нет, все в порядке, – мягко произнесла она. – Просто ты не бывал с женщиной, которая знает, как надо относиться к тебе.

Он нежно погладил ее по щеке, думая, как она права.

– Извини за то... – И замолчал.

Она приложила палец к его губам:

– Все о'кей.

– Я же никогда не причиню тебе боли.

– Я знаю.

Он менялся под ее влиянием, медленно, но верно. Она уже готова была порвать с ним раньше, на складе, но сейчас чувствовала, что любит его как никогда.

Он снова поцеловал ее.

– Я должен идти.

– Куда?

– Домой.

– Нет. Не пущу. Не хочу, чтоб ты ехал домой, к ней.

– Мне надо. – Оливер еще раз поцеловал ее, затем поднялся, прошел к двери и исчез.

Несколько секунд она смотрела на дверь, потом подтянула к себе подушку. Услышав, как сначала открылась, затем захлопнулась дверь в коридор, она повернулась на бок. Было всего лишь восемь часов, а «Маккарти и Ллойд» арендовали этот номер люкс на весь год. Так что можно было не спешить. Эта большая кровать куда удобнее ее собственной. А у отца был ключ от квартиры, так что он мог и без нее зайти и посмотреть кондиционер. Эбби закрыла глаза и почувствовала, что погружается в сон.

Сначала Эбби показалось, что ей снится кошмар, но слишком сильно сдавило шею. Она открыла глаза и, потянувшись к горлу, стала царапать и отдирать материю, врезавшуюся ей в кожу, ее длинные красные ногти царапали шею до крови.

– Оливер! – задыхаясь, прохрипела она. – Не надо больше, пожалуйста!

Тут она почувствовала тяжесть – на спину ей надавили коленом и прижали животом к кровати. Закинув назад руки, она попыталась отбросить насильника, потом попробовала перевернуться, но не смогла.

Она стала вертеть головой из стороны в сторону, стараясь просунуть палец между шеей и галстуком, но не сумела. Она задыхалась и, уцепившись за край простыни, сдернула ее с матраца. И тут почувствовала, как верхнюю половину ее тела приподнимают с кровати и перегибают через колено, упертое ей в позвоночник. Она билась изо всех сил, но они угасали из-за отсутствия кислорода. Наконец руки ее повисли, а глаза закатились.

Еще несколько минут насильник продолжал крепче и крепче стягивать галстук, хотя тело Эбби уже обмякло и она больше не пыталась защищаться. Потом голова ее упала на подушку и ее не стало.

Глава 4

Часом раньше Манхэттен исчез из зеркала заднего вида, и Джей вступил в мир, где обеспеченные люди считаются бедняками. Где, если ты точно знаешь, сколько стоишь, значит, ты стоишь немного и где положение в обществе определяется тем, в какую частную школу ходит твой ребенок, к какому загородному клубу ты принадлежишь и ездишь ли ты сам на работу или же тебя возят.