Инсайдер
Шрифт:
– Понятно, – сказал Сэвой как можно более безразличным тоном, а сам подумал, что, возможно, чем-то ненароком выдал себя. – Есть у тебя еще что-нибудь?
– Гранаты с ракетной тягой седьмой модели и ракеты «земля – воздух» седьмой модели «Стрела». Как раз те самые гранаты с ракетной тягой и ракеты «земля – воздух», что вы просили. – Карим помолчал. Еле заметная заинтересованность, какую проявил Сэвой, когда он упомянул про армалиты-18, многое сказала торговцу оружием, так как он знал, какая группа предпочитает этот вид вооружения. Он не мог не подколоть Сэвоя и сказал: – Только не грузите их на корабль под названием «Клавдия» и не отправляйте из Ливии. – И осклабился, не в силах сдержаться.
Сэвой сцепил зубы при упоминании о своей провалившейся в прошлом попытке переправить оружие.
– Грузовики придут сюда завтра вечером с наступлением ночи, – сказал он. – Будь наготове.
– Насколько я понимаю, направятся в Карачи.
– Да. – Не было смысла это отрицать. Карачи было единственным – по логике – местом, куда могли направляться грузовики. – Вторая половина денег поступит на твой счет в Банк Суисс утром. И не думай, что ты получишь хоть на пенни больше того, о чем мы условились. – Он повернулся было, чтобы уйти, но остановился. – Нам потребуется еще, Карим. Постоянное поступление оружия. Мои клиенты, как тебе, наверное, ясно, не мелочевка. Они хорошо обеспечены и готовы на многое пойти, чтобы разрушить договор о мире. Даже ты удивился бы, узнав, что они планируют. – На секунду мысль его переключилась на команду, проходившую подготовку на далекой виргинской ферме. – Эта ситуация может оказаться чрезвычайно выгодной, а может привести к твоему краху. Не думай, что мои клиенты не убьют предателя. Убьют. И на все пойдут, чтобы найти тебя.
Глава 7
Освежившись душем, Джей вышел из мужской раздевалки Уэстчерского яхт-клуба в ярко-синем блейзере, только что отглаженной бледно-голубой рубашке, отутюженных защитного цвета шортах и со здоровым загаром – плодом жаркого дня, проведенного на воде под безоблачным небом. Кивнув нескольким членам клуба, он уверенно прошел через зал и вышел на веранду. С нее открывался вид на гавань клуба, а также на Палец Сатаны, протянувшуюся по заливу узкую полоску земли, где стояло несколько домов, оцениваемых в несколько миллионов каждый. Слабый запах дорогих духов, лосьона для загара и морского воздуха создавали пьянящий аромат, и Джей остановился в дверях, впитывая его в себя. Немного погодя он вышел на веранду и сел в большое зеленое плетеное кресло. Он попросил официанта в белом смокинге принести ему джин с тоником и стал смотреть на воду, размышляя о том, как сумел преуспеть в жизни.
Родной дом Джея в Бетлехеме, штат Пенсильвания, находился недалеко отсюда – не более чем в ста милях к западу, – но о богатстве, которое источали эти земли, его родители-клерки, все еще жившие в городке сталелитейщиков, и представления не имели. Они дали Джею и другим своим детям приличное воспитание. У них всегда была крыша над головой, и они ели по крайней мере два раза в день, хотя крыша слишком часто протекала, а на обед и ужин неделями у них были сосиски с бобами.
Джей и один из его братьев окончили государственную школу и поступили в колледж, но Кении продержался в Ист-Страудсберге всего два года, а потом пошел работать помощником крановщика на бетлехемский сталелитейный завод. Только Джей сумел перепрыгнуть в мир белых воротничков. Он подозревал, что родные по-своему завидуют его успеху. Но такова жизнь, считал Джей, и не испытывал к ним недобрых чувств.
– Ваш джин с тоником, сэр. – И официант поставил стакан рядом с креслом Джея.
– Спасибо. – Джей вытащил изо льда кусочек лайма и провел им по краю стакана. – Запишите это на счет Оливера Мэйсона, – сказал он. – Его членский билет – номер три семнадцать.
Оливеру каждый месяц присылали счет на адрес компании, и как-то на предшествующей
– И запишите себе десять долларов чаевых.
– Благодарю вас. – И официант поспешил прочь.
А Джей откинулся на удобные полосатые – зеленые с белым – подушки. Он сделал большой глоток холодного напитка и стал смотреть, как на залив опускаются сумерки. Вот это жизнь. Вот ради чего он готов часами заниматься изнурительной работой в отнюдь не дружелюбном окружении и терпеть постоянные выпады Картера Баллока.
Он залюбовался самым большим домом на Пальце Сатаны. «Деньги – корень всех зол, – подумал он. – Путь к погибели. Это просто бессмысленная чушь, придуманная слабоумными людьми, которые не умеют распоряжаться деньгами и даже без богатства испортили бы себе жизнь. Изречение снобов, которые никогда в жизни ничего не хотят. Плохой совет доброжелательных, но печально наивных людей, вроде захлебывающихся словами лауреатов премии „Оскар“, которые, крепко держа свои статуэтки, призывают всех несчастных, влачащих жалкое существование актеров мира не расставаться со своей мечтой, тогда как на деле надо было бы посоветовать им очнуться и найти себе настоящую работу, потому что у них астрономически мало шансов когда-либо преуспеть».
Особняк на Пальце Сатаны затуманился в глазах Джея. Он был свидетелем того, к чему могут привести деньги и власть. Они превратили Оливера Мэйсона в человека, который мог заставить молодую женщину выполнять его требования на складе и пригрозить ей потерей работы, если она не подчинится его сексуальным притязаниям. Джей был убежден, что именно деньги или психопатическая жажда наживы лежат в основе сдвигов в личности Оливера. А он, Джей, принимает угощение от этого человека, работает на этого человека, в определенном отношении хочет походить на этого человека.
– Я не допущу, чтобы такое произошло со мной, – шепотом произнес он.
– Интересный ведете разговор?
Джей вскинул глаза. Перед ним стояла Салли в летнем платье, доходившем до середины ляжек. Ее длинные светлые волосы лежали на одном плече, и кожа, как и у него, светилась здоровьем. Он обвел глазами комнату. Салли была предметом всеобщего внимания.
– Я просто прокручивал в голове некоторые цифры, – глуповато пояснил он, вставая и пододвигая ей плетеное кресло рядом с собой. – Связанные с одной сделкой, над которой я работаю.
– Несомненно. – Она поманила официанта и, указав на стакан Джея, дала понять, чтобы ей принесли то же самое, затем села в кресло. – Ненормальные люди разговаривают сами с собой, а я ведь знаю, что вы человек ненормальный.
– Что вы выдумываете? – Джей не удержался и снова бросил взгляд на ее длинные ноги. Теперь, когда она сидела, платье у нее задралось еще выше. – Какой же я ненормальный?
Салли закатила глаза.
– Ни один человек в своем уме не станет прыгать из боцманского кресла с высоты семидесяти футов.
– Подумаешь, великое дело.
– И с виду вы даже не нервничали.
– Хотите поспорить?
– Не понимаю!
– Когда я вылез из воды, с меня текли ручьи, верно?
– Да.
– Так это был пот.
Салли рассмеялась и взяла у официанта свой джин с тоником.
– На тот же счет, сэр? – спросил официант.
– Да, – подтвердил Джей. – И еще десять долларов чаевых.
– Благодарю вас. – Официант заметил, что перед Джеем стоит почти пустой стакан. – Я вам принесу еще.