Инсайдер
Шрифт:
– Остается две тысячи в месяц на еду, одежду, светскую жизнь, – продолжал Баллок, – и чтобы отложить на домик в пригороде, который придется купить, когда вы встретите свой идеал и девушка захочет иметь свое гнездышко. Проблема в том, что на свои деньги вы сможете купить ей коробку с двумя спальнями в Джерси-Сити, а не просторный особняк в Гринвиче, как должно. – Он хохотнул. – А в коммерческом банке ваш рост ограничен. Следующие сорок лет ваше жалованье будет повышаться по мере роста инфляции, а потом вас отправят в отставку, дав вам золотые часы и медицинскую страховку. Может быть. – Баллок покачал головой. – Бедняк
Джей не дрогнул, несмотря на точность произведенных Баллоком расчетов. Сто тысяч долларов в год выглядело кучей денег, но в радиусе пятидесяти миль от Нью-Йорка на них далеко не уедешь. Ему почти нечего предъявить за шесть лет работы в Нэйшнл Сити Бэнк оф Нью-Йорк в качестве сотрудника финансового отдела, дающего займы компаниям средней величины. И хотя в банке возможности для повышения лучше того, что обрисовал Баллок, они все-таки невелики.
– Стойте-ка, – воскликнул Баллок, хлопнув себя по лбу. – Я чуть не забыл про эти замечательные блага, которые вы упомянули. Например, возможность получать деньги под заклад по ставкам ниже рыночных – вы же не сможете этим воспользоваться, так как не в состоянии будете купить недвижимость.
Джей почувствовал, как Оливер ткнул в его голень носом начищенного до блеска черного мокасина с кисточкой.
– Я же говорил тебе. – Оливер снова переключился на интервью. – Мой приятель Баллок на лету ловит мяч, верно? Мы не слишком выпускаем его на публику, но он устраивает ад на торговом поле. – Оливер хмыкнул. – Барсук действует, исходя из золотого правила: золотые правила устанавливает он. Запомни это. Живи каждый день на работе в фирме «Маккарти и Ллойд» согласно такому простому принципу – и ты преуспеешь.
Джей окинул взглядом Оливера. Тридцать восемь лет – на десять лет старше Джея. Красивое, очень загорелое лицо после уик-эндов, проведенных на собственном пятидесятифутовом шлюпе в заливе Лонг-Айленд. Темно-карие глаза были все время в движении – он подмечал все, что происходит вокруг, тем самым давая мозгу прокрутить как можно больше информации. На тонких губах играла улыбка человека, который «держит мир на коротком поводке», длинные иссиня-черные волосы зачесаны назад и щедро смазаны гелем, чтобы не съезжали на широкий покатый лоб. Темно-синие подтяжки делили его накрахмаленную белую рубашку на три части, и с шеи элегантно свисал гермесовский галстук с идеально нарисованным кусочком дерна посреди узла.
Джей поспешил улыбнуться Оливеру:
– Эта кличка очень подходит.
Баллок скрестил руки на груди, довольный тем, что он так точно вычленил личные доходы Джея Уэста и таким образом установил его ранг.
– Мы все знаем, что коммерческие банки платят много меньше того, что платим мы. Они не могут себе это позволить, потому что по-настоящему не рискуют. – Оливер произнес это голосом, каким вел заседания, еще более гнусавым, чем обычно. – Но мы не это тут обсуждаем. Мы тут для того, чтобы обсудить поступление Джея на работу к «Маккарти и Ллойду» в возглавляемый мною отдел арбитражной оценки активов.
– Но почему именно он? – Баллок ткнул пальцем в Джея, а потом в скомканное резюме, лежавшее возле мусорной корзины. – Не обижайтесь, молодой человек, но резюме у вас в лучшем случае средненькое. – Баллоку было тридцать три года, значит, он
1
К Айви-лиг («Лиге плюща») принадлежат восемь старейших университетов США. – Здесь и далее примеч. пер.
– Да я же...
Но Баллока было не прервать.
– Там тонна молодых людей с серебряными резюме. – Он махнул в сторону окна. – Людей, окончивших Принстон, Гарвард или Йель. Людей, обладающих опытом и подготовкой, какие нам нужны. Мы можем привлечь самые сливки. Зачем нам мучиться с вами?
– Хватит...
– Почему ты хочешь нанять его, Оливер? – спросил Баллок, не обращая внимания на вторую попытку Джея повернуть течение. – Забудем о том, в какой школе он учился или не учился, – у него же нет никакого опыта работы с арбитражем. Он понятия не имеет, как определить, какие акции будут потенциально перекуплены, или как установить их стоимость. Он – чиновник, дающий займы в среднем коммерческом банке и получающий собачье дерьмо на жизнь.
– Точно! – Джей изо всей силы ударил кулаком по столу.
Оливер и Баллок оба вздрогнули от этого неожиданно громкого звука.
– Я изголодался. – Джей постарался удержаться от улыбки при виде изумленного выражения, появившегося на лице Баллока. – Я буду работать семь дней по двадцать четыре часа. Я отдам всего себя фирме. Я буду делать все, что требуется.
– Да-да, – с усмешкой произнес Баллок. – Все нынче хотят стать инвестиционными банкирами, вот только...
– И я знаю, как найти и оценить акции, которые потенциально могут быть перекуплены. – Теперь настала очередь Джея прерывать Баллока. – Я занимаюсь не только займами. Я выступал в качестве финансового советника по нескольким приобретениям Нэйшнл Сити и был инициатором сделок для наших клиентов. Признаю: это были небольшие, приватные сделки. Не те привлекательные сделки, какие вы, друзья, прокручиваете и каким «Уолл-стрит джорнал» посвящает целые страницы, тем не менее мой банк немало на них заработал. – Джей быстро перевел дух, не давая Баллоку возможности встрять. – Цифры есть цифры. Просто у ваших сделок больше нулей, чем у моих. Но я создал себе хорошую репутацию в Нэйшнл Сити.
– Это правда, – подтвердил Оливер. – Директора в Нэйшнл Сити любят его, Барсук. Я звонил двум-трем из них и проверял. – И Оливер положил руку на плечо Джея. – Он талантливый.
Баллок покачал головой:
– Ты меня не убедил. Давай наймем выпускника Гарвардской школы бизнеса и обезопасим себя. И если выпускник не потянет, нам легче будет давать объяснения. А если этот парень не потянет... – Баллок снова ткнул пальцем в Джея. – ...нас поджарят вместе с ним. И босс захочет узнать, какого черта мы думали. – Баллок помолчал. – А вот та женщина, с которой мы встречались вчера вечером, мне действительно понравилась. Как же ее звали? – И он несколько раз щелкнул пальцами.