Инсайдер
Шрифт:
— А если я откажусь? — с вызовом спрашиваю я, вздергивая подбородок.
— Ты прекрасно знаешь, что я могу заставить тебя, не вынуждай меня, — с обманчивой мягкостью в голосе напоминает Перриш. — Помоги мне, и я оставлю тебя покое. Раз и навсегда. Ты забудешь обо мне, если захочешь.
— Мой ответ — нет, Рэнделл, — решительно бросаю я, вскидывая голову и уверенно глядя ему в глаза. — Никогда я больше не стану твоей марионеткой. Ты напрасно думаешь, что способен просчитать наперед все варианты возможных событий. Твоя теория вероятностей дала сбой, Перриш. И, может быть, в самом начале я действовала по заложенной в меня программе, когда пришла в «Бэлл Энтерпрайз», когда стала частью их семьи. Но в тот момент, когда родилась
И потом я ухожу, гордо подняв голову, и он не пытается меня удержать. Я впервые не чувствую себя побежденной, морально-раздавленной после тет-а-тета с Рэнделлом Перришем. Возможно, я совершила ошибку и прямо сейчас он уже начал действовать, но я не могу больше жить в страхе. Не могу выполнять чужие условия. У него нет надо мной власти. И хотя все внутри меня дрожит от нервного напряжения, я почему-то уверена, что только что лишила Рэнделла Перриша его главного излюбленного оружия.
{Я больше его не боюсь.}
[Рэнделл]
Как Кальмия спешно покидает клинику, держа свою дочь на руках, я наблюдаю уже из другого кабинета. Она практически бежит к машине, хотя еще пять минут назад выглядела решительной и полной уверенности, что «сделала» меня. Внешние перемены кажутся разительными, но только на первый взгляд. Роскошная брюнетка в серебряном со стальным отливом брючном костюме с идеально лежащими на плечах блестящими волосами. Грациозная, стильная, потрясающе-красивая. Но в глубине души она все та же девчонка, прошедшая через все круги ада, прежде чем попасть в Розариум. Девчонка, которая мечтала, чтобы ее заметили и полюбили, чтобы ее увидели и приняли такой, какая она есть. Со слабостями, грехами и недостатками.
Покажите мне человека, который не хочет того же? Но только отвергнутые жаждут любви и признания с маниакальной одержимостью, которая превращается в болезненную потребность. И если им выпадает счастье обрести хотя бы подобие вожделенной иллюзии, они готовы вцепиться в глотку любому, кто посягнет на их территорию, на с таким трудом отвоеванное счастье.
Но так часто люди выдают желаемое за действительное…Никто и никогда не полюбит нас такими, какие мы есть. Это невозможно. Невозможно потому, что каждый, абсолютно каждый человек круглосуточно носит маску. И иногда не одну, и часто даже не подозревая об этом. Все мы запираем внутри себя какую-то часть, которую считаем недостойной, от страха, что такими, какие мы есть на самом деле, нас никто не полюбит, не поймет и не примет. Мы боимся не оправдать чужие ожидания и продолжаем отражать то, какими нас хотят видеть. Попробуйте хоть раз, хотя бы раз сделать что-то несвойственное вам в глазах окружающих, и что вы увидите? Отпор, ступор, непонимание и отторжение. В лучшем случае вам скажут: «Парень, с тобой что-то не так сегодня. Поговорим, когда ты придешь в себя». В худшем — отвернутся и прекратят общаться. Никому не нужны ваши темные стороны, грязные секреты и скелеты, которые вы прячете в тайниках подсознания. Я говорю сейчас не о дурных привычках, не сварливом характере. А о чем-то более глубинном. О чем-то, что, внезапно открыв, вы покажете миру, что он никогда не знал вас на самом деле.
Социальное поведение. Нормы морали. Общественное мнение. Мы все в плену огромного заблуждения. Но у кого-то хватает смелости вырваться и их называют социапатами, у кого-то хватает смелости пойти дальше и увидеть окружающую реальность в истинном свете, и их называют шизофрениками. Общество никогда не примет того, кто не соблюдает правила, но с радостью будет потешаться над клоунами. И мне тоже, как и всем, приходится играть роль. Но отличии
Но нельзя также отрицать и то, что жизнь закалила характер Лисы, а рождение дочери наполнила пустоты в ее душе тем, чего не было раньше. Она стала сильнее, но я по-прежнему вижу рычаги, на которые могу надавить, если это будет необходимо. Конечно, меня сложно обмануть напускной бравадой. И я пришел сюда не с целью запугать ее или заставить выполнить мои условия. Ее страх, которым я управлял ранее, трансформировался, но он никуда не делся, даже, если она уверена в обратном.
Сама того не понимая, Лиса получила свое задание, и, я уверен, она выполнит его блестяще. А мне остается только ждать. Все, что я мог сделать сегодня, я сделал. Прямые угрозы и шантаж никогда не были основой моей стратегии. Все, что я делаю, это подталкиваю человека к правильному решению и заставляю верить в то, что он принял его сам. И это не так сложно, как кажется, если знаешь те его стороны, которые он предпочитает скрывать о других, опасаясь быть отвергнутым.
{И разница между мной и Нейтоном Бэллом состоит в том, что я выбрал Лису за то, что она считает худшей частью себя, а он — за то, что она считает лучшей.}
Когда я женился на Линди, я искренне верил, что и она сможет, сможет принять то, что никто и никогда не видел, кроме нее. Но, как я же и сказал ранее, это невозможно. Я, как и многие, стал пленником заблуждений. И только моя молодость, и недостаточный опыт оправдывает допущенные ошибки.
Сейчас у меня совершенно другие планы. Цель, как никогда близка. И только время способно показать истинное лицо победителя. Я чувствую вкус скорого триумфа, мой час не за горами, а пока… пока пусть отпрыск Гарольда Бэлла потешит свое самолюбие короткими минутами славы. Они будут недолгими закончатся раньше, чем он предполагает. Нет ничего приятнее, чем поразить врага в тот момент, когда он чувствует себя на вершине успеха, королем жизни, царем горы. С высоты падать всегда больнее… Надеюсь, что он успеет насладиться своим недолгим полетом.
ЭПИЛОГ
{ Жизнь — это череда выборов. Тщательно продумай свой следующий ход.
Т/с Крах}
[Месяц спустя]
[Нью-Йорк таймс:] [{25 марта 2017 года Нейтон Бэлл одержал уверенную победу в выборах на пост мэра Кливленда, обойдя с отрывом в восемь процентов голосов основного конкурента Мартина Роббинса и стал вторым за историю города самым молодым мэром, как и Деннис Кусинич, выигравший выборы в 1977, в возрасте тридцати одного года. Жители Кливленда искренне верят, что Нейтон Бэлл повторит успешное правление Кусинича и вернет городу былое процветание. } ]