Инстинкт женщины
Шрифт:
— Ясно, — сказал генерал, — когда это произошло?
— Полчаса назад. Мне подождать или возвращаться?
— Езжай домой, Арсен, уже поздно.
— Вы меня не поняли…
— До свидания, — Фомичев отключил аппарат. Повернулся к Рашковскому.
— Опоздали, — признался он, — только что звонил Арсен.
— Что случилось?
— Его убрали. Видимо, кто-то понял, что мы ищем свидетелей. Сейчас начнут убирать всех, кто знал о нападении.
— Откуда это известно? Арсен видел его труп?
— Его убили в подъезде. Когда Арсен подъехал, там уже были сотрудники милиции.
— Проклятье, — прошептал Рашковский, — значит, у нас нет шансов? Почему такая быстрая реакция?
— Мы их все равно найдем, — убежденно сказал генерал. — Чем больше действий, тем больше ошибок. Да и реакция о многом говорит.
— Найди, — сказал Рашковский, посмотрев на отъезжавшую машину. В лунном свете Акпер осторожно выезжал с дачи, имея в своем багажнике страшный груз.
Внезапно Рашковский оглянулся и хрипло сказал:
— Поймите, я должен знать, кому нужна моя смерть. И пока я этого не узнаю, я вынужден буду подозревать всех. Всех, кто меня окружает. Даже вас.
— Да, — согласился Фомичев, — это правильно.
Глава 13
Вечером она приехала на встречу в паршивом настроении. Циннер уже ждал ее, как всегда спокойный и невозмутимый. Даже Степан Кириллович, понявший по выражению ее лица, что сегодняшняя встреча будет нервной, коротко кивнул в знак приветствия, сразу же укрываясь на спасительной кухне.
— Почему вы это сделали? — спросила Марина, войдя в комнату.
Циннер читал газету. Он аккуратно сложил ее и холодно поздоровался:
— Добрый вечер.
— Добрый вечер, — зло бросила она. — Или здравствуйте — как вас больше устраивает. Может, сказать по-немецки, которого я не знаю? Зачем нужно было избивать молодого человека? Я думала, что вы умнее.
— Правильно думали, — кивнул Циннер. — Садитесь и успокойтесь. Вы знаете, что Маркус Вольф, руководитель нашей разведки, сразу после августовского путча вернулся в Германию, где его арестовали…
— Не понимаю, при чем тут…
— Россия выдала Эриха Хонеккера, который был ее самым верным союзником на протяжении стольких лет…
— Вы, очевидно, не поняли, о чем идет речь…
— Сядьте. Я все прекрасно понял. Я отвечаю за вашу подготовку и вашу психологическую устойчивость. Если бы я был чуть-чуть менее нужен вашей стране, меня бы давно отсюда вышвырнули. Сейчас время, как это по-русски говорят, прагматиков, я, кажется, использовал верное выражение. Так вот — я прагматик.
— Когда я разговариваю с вами, мне иногда кажется, что я натыкаюсь на глухую стену, — устало сказала Чернышева, усаживаясь на стул перед ним.
— Вы не правы. Я просто хотел сказать, что я нужен вашей стране как хороший специалист. Американцы дорого бы заплатили за мои знания. Правда, боюсь, что по совокупности я бы получил лет шестьсот или электрический стул за все мои «подвиги» против американцев и их друзей. Поэтому я предпочитаю Москву. И поэтому я никогда не принимаю таких идиотских решений, которое было принято в отношении этого молодого человека.
— Я
— Верно. Как ваш психолог. Но руководитель операции — генерал милиции. Меня удивляет, что он не прислушивается к моему мнению. Хотя неправильно. Я хотел сказать, меня настораживает это обстоятельство. Он, очевидно, не любит науку. В вашей стране меня уже давно ничего не удивляет. Игорь Николаевич узнал о появлении этого молодого человека и принял свои меры. Он считал, что таким образом можно, хорошее русское слово, «отвадить» Камышева от вас. Он со мной не посоветовался, иначе я был бы категорически против этого нерационального поступка. В таком возрасте у молодого человека повышенное либидо, и заставить его столь грубым способом забыть любимую женщину почти невозможно. Кроме того, в разведке не рекомендуются подобные методы. Это типично «полицейская» операция.
— Интересно, что бы вы рекомендовали в таком случае? — недовольным голосом спросила Марина.
— Ликвидацию молодого человека, — невозмутимо ответил Циннер, — например, случайно перешел дорогу не там, где нужно. В его возрасте это случается.
— Господи! — выдохнула она. — Надеюсь, что вы пошутили.
— Конечно. — Он впервые улыбнулся. — Не обязательно привлекать к вам внимание. Можно послать его к родителям. Или еще куда-нибудь в Европу. Должен сказать, что Игорь Николаевич обещал консультироваться со мной по всем вопросам в будущем.
— В любом случае безопасность мальчика важнее всего, — строго напомнила она. — Если с ним что-нибудь случится, я откажусь от операции.
— Все ясно, — проворчал Циннер, — он вам тоже нравится. Кстати, я не понимаю, почему вы делаете из этого такую проблему. В вашем возрасте нужно относиться к этому более спокойно. Это поднимает тонус женщины. Молодой любовник — это всегда приятно. Тем более такой. Вам будет полезно несколько раз с ним встретиться. Вы почувствуете себя увереннее, бодрее. Здоровый молодой белок пойдет вам на пользу. Но, конечно, ваши отношения не должны перерастать во что-нибудь серьезное.
— Может быть, я буду получать белки другим способом? — саркастично усмехнулась она. — Вам не кажется, что вступать в интимные отношения с мальчиком, который годится мне в сыновья, не совсем хорошо?
— У вас осталось советское мышление, — добродушно заметил Циннер, — ну что тут плохого? Вы красивая молодая женщина. Живете одна, без мужа. В настоящее время рядом с вами нет даже вашего друга. Почему вы не можете расслабиться и получить удовольствие? Забудьте о своем возрасте, вы, в сущности, так молоды.
— Только что вы говорили обратное.
— Когда дело касается интимных встреч с таким парнем, как Камышев, я двумя руками за. Когда речь идет о более серьезных отношениях, я вынужден напоминать вам о вашем возрасте. И самое главное, чтобы ваши встречи не помешали нашей операции. Судя по всему, Рашковскому не понравится ваша связь с молодым человеком. Он собственник, хочет знать о своих сотрудниках абсолютно все. По нашим данным, он устанавливает магнитофоны даже в спальных комнатах своих секретарей. И сейчас как раз его люди осторожно наводят о вас справки.