Инстинкт
Шрифт:
Гарри снял защитный костюм и ожидал, когда Бишоп его представит Лоре.
— Гарри Мерчант, Лора Трент.
Его рукопожатие было, пожалуй, излишне крепким.
— Ну как же, как же — доктор Трент из Британской энтомологической ассоциации. Я с большим интересом прочел вашу статью о влиянии светового дня на репродуктивную функцию.
— Благодарю вас, — сказала Лора, обезоруженная таким признанием.
— Ситуация сложилась непростая, я знаю. С такой вам вряд ли приходилось встречаться. Не хочу показаться излишне самонадеянным, но мы сможем быстро ввести вас в курс дела.
В этот момент Гарри подмигнул — или это был нервный
— Прошу, — Бишоп указал рукой на запертую дверь за жилыми помещениями для военных, и Уэбстер приложил ладонь к сканеру. Они оказались в просторной комнате с оборудованием, обеспечивающим внутреннюю безопасность. Мониторы располагались в три ряда, каждый из которых позволял вести наблюдение за своей зоной комплекса. Перед черными микрофонами в креслах сидели Гаррет, Ван Аренн и Миллс. Вид у девушки был совершенно измученный. По приказу Бишопа Уэбстер сорвал их с коек, стараясь не слушать дружные проклятия разбуженных усталых людей, и отправил сюда. Солдаты дежурили в пункте наблюдения согласно графику, когда не участвовали в операциях по зачистке, но они терпеть не могли сидеть в этом помещении, тем более когда их будили, не дав поспать и часа. Делать здесь было совершенно нечего. Однако они находились на службе и получали жалованье, а потому им следовало мириться с необходимостью то и дело выполнять работу, лишенную всякого смысла. Бывшие морпехи, они привыкли к тому, что на минуту полного напряжения всех сил в их службе приходится девять минут рутины и скуки, но рутина не становилась от этого привлекательнее.
Дело усугублялось их отношением к Бишопу. Гибель Роуча и Мартин была еще свежа в их памяти, и когда человек, которого они считали виновным в этой трагедии, вошел в комнату, они и не подумали скрывать свое презрение к нему. Бишоп ощутил на себе их враждебные взгляды, как только переступил через порог.
— Э-э-э… Пожалуй, эта беседа не касается ваших людей, майор, — сказал Бишоп.
Трое дежурных повернулись к своему командиру. Уэбстер кивнул.
— Вы трое, можете быть свободны до тринадцати ноль-ноль.
Отсрочка мучений была воспринята с энтузиазмом, и солдаты тут же отправились в спальню, чтобы рухнуть на свои лежанки.
— Заглянем в двадцать третью лабораторию. — Уэбстер настраивал мониторы для охвата всей зоны вокруг помещения Хита. Целый ряд экранов теперь отображал в деталях коридор, дверь и вид лаборатории снаружи. Последние три экрана показывали лабораторию изнутри и давали возможность отчетливо рассмотреть находящихся там ос. Лора еще не пришла в себя после потрясения, которое испытала от видеозаписи, показанной Бишопом. Открывшееся зрелище заставило ее с новой силой пережить ощущение, будто ледяные пальцы сжимают сердце.
На этот раз, впрочем, там не было доктора Хита, и Лора нашла в себе силы наблюдать за осами с большей степенью профессионального хладнокровия. Хотя насекомые достигали размеров кирпича, а их крылья были не меньше снегоступов, двигались они с поразительной быстротой, перепархивая с места на место с живостью обычных ос. Впрочем, хладнокровие уступило место человеческим чувствам, когда Лора увидела уже изъязвленные кости, лежащие на полу. По их расположению было видно, в какой позе застала смерть Дэвида Хита, Фрэнка Роуча и Хейли Мартин — руки закрывают голову, колени поджаты к ребрам, челюсти раскрыты, словно в отчаянном крике, который издавали гибнущие люди, прежде
Все кости были усыпаны мелкими углублениями, как будто их долго грызла собака, и сотнями темных царапин, следами соскабливания. Лора не смогла сдержать дрожи при виде следов этой свирепости.
Внезапно одна из ос подлетела к камере, толкнула ее и попыталась вцепиться в объектив жвалами. Четверо наблюдателей инстинктивно отпрянули от экрана, не сразу поняв, что им ничего не угрожает. Теперь камера заглядывала прямо в пасть осы. Она жевала и глотала словно машина, хотя никакой пищи не было.
— Ее, по-видимому, привлекает жужжание камеры, — заметил Уэбстер. — Это дает представление об уровне агрессии, с которым мы столкнулись.
— Не эта ли оса показалась вам лидером, господин Бишоп? — спросила Лора.
Уэбстер удивился и стал с интересом ожидать ответа Бишопа. Он не слышал о таком предположении и чувствовал себя незаслуженно обделенным информацией.
— Трудно сказать. Даже, пожалуй, невозможно, — сказал Бишоп, не отрывая глаз от главного экрана. — Они мне кажутся одинаковыми. — Он взял лист бумаги и набросал схему комнаты. — Мы можем наблюдать один и тот же вид под шестью различными углами. Вот здесь, слева, находится дверь. В противоположном углу — компьютер, над ним — гнездо. Скелет лежит головой к гнезду, другие компьютеры находятся справа от него.
Возбуждение ос усилилось. Сначала Лора решила, что их потревожили камеры, но затем в углу одного из экранов она различила какой-то предмет на полу.
— Вы можете перемещать камеры? — спросила она.
В ответ Уэбстер подвигал джойстиком, и на экране появилось панорамное изображение всего помещения. Сразу несколько ос атаковали объектив и корпус камеры, и та сильно завибрировала.
— Вот, смотрите. — Лора показала на что-то темное в углу монитора. — Можно направить камеру в эту точку и увеличить изображение?
Им пришлось подождать, пока осам надоест биться о камеру и они переместятся в другое место, перестав закрывать объектив.
— Неужели это… — начал Гарри.
— Думаю, так и есть, — подтвердила Лора. Теперь они все смотрели на двух ос, сцепившихся в борьбе за волокнистый черно-желтый сплющенный комок.
— Что так и есть? — резко спросил Бишоп.
— Они пожирают друг друга, — сказала Лора, глядя на фрагменты ног и крыльев, над которыми уже трудились жвала.
— Но почему? — спросил Бишоп.
— Им надо что-то есть, — спокойно сказал Гарри.
— Полагаю, вы знаете, что некоторые виды ос питаются насекомыми, — пояснила Лора. — Думаю, эти осы воспринимают друг друга как такую пищу. Для некоторых насекомых, например мокриц, каннибализм — обычное дело, но я никогда не встречала такого у ос. Думаю, это связано с тем, что в обычных условиях открытого пространства осы, какими бы голодными они ни были, всегда могут найти себе другую пищу, но здесь… Как сказал господин Мерчант, им надо что-то есть.