Инстинкт
Шрифт:
— Дьявольщина! Ван Аренн! — Уэбстер понимал бессмысленность этого восклицания, но не мог молча наблюдать гибель храброго солдата. Впрочем, хотя эта картина никогда не сотрется из памяти майора, самый глубокий след в его душе оставило вовсе не зрелище растекающейся кровавой лужи. Еще больше поразило Уэбстера выражение лица Ван Аренна, пока оно оставалось лицом: спокойное, готовое к неизбежному и вовсе не омраченное невыразимыми муками страшной смерти.
Когда Гаррет отражала атаки третьей осы, ее взгляд упал на останки Ван Аренна. Мука, ярость и жажда выжить, диктуемая инстинктом, смешались в душе женщины. Она
В прыжке она выбросила вверх сжатые в кулаки кисти и резко свела их вместе, так что оса оказалась между ними. Хотя ее руки не встретились, они сблизились настолько, что раздавили переднюю часть брюшка насекомого. Раненая оса, напоминавшая теперь вертолет со сломанным хвостовым винтом, испустила феромон тревоги, и вся ярость, вся злоба, заполнявшая комнату, сфокусировалась на Гаррет. Она прекрасно знала, что происходит, когда ты убиваешь осу вблизи других таких же насекомых, но желание завладеть блокнотом победило все другие чувства.
— Какого черта она делает? — спросил Бишоп.
Лора отошла от мониторов и стояла в другом конце комнаты, прижав ладонь к губам. Уэбстер в ужасе следил за изображением на экране. Неужели ему суждено увидеть гибель еще одного члена его команды?
Гаррет рванулась вперед, в глубину лаборатории. Это движение застало ос врасплох, они не ожидали, что она бросится им навстречу. Поравнявшись с насекомыми, Гаррет упала на пол, сгруппировалась и покатилась дальше. К тому моменту, когда осы ее обнаружили, она успела схватить блокнот и сунуть его в карман. Не желая видеть этих тварей, Гаррет закрыла глаза, снова сложилась в подобие шара и покатилась к двери.
Во второй раз ей удалось сбить их с толку. Осы поумнее, которые полетели вдогонку, столкнулись с теми, кто думал, что она возвращается в лабораторию.
Гаррет выкатилась наружу, но никто не позаботился тут же закрыть за ней дверь. Подняв глаза, она поняла, что дело плохо. Она услышала гул, и смертельный страх снова сжал ее сердце.
— Да закройте вы дверь! — заревел Бишоп.
Уэбстер, внезапно поняв, что находится ближе всех к кнопке, резко ударил по ней ладонью.
Створки начали сдвигаться, но две осы уже были рядом с Гаррет. Повернувшись, она увидела ближайшую, схватила одной рукой ее крылья, а пальцами другой вцепилась в фасеточный глаз насекомого. К ее удивлению, оса почти не обратила на это внимания, продолжая нападать с прежней свирепостью.
В этот момент к ней вплотную приблизилась вторая оса. Стиснув в кулаке первую, Гаррет со всей силы ударила ею вторую, отшвырнув ее обратно к дверям. Туда же она бросила осу, зажатую в руке.
Когда осы оправились, чтобы возобновить атаку, створки сблизились и сдавили обеих — одну в передней части груди, вторую в брюшке. К ногам Гаррет упала отрезанная голова осы, а половина второго насекомого скользнула по двери и улеглась на полу у того места, где сошлись створки.
Гаррет слышала мягкие удары в дверь оставшихся в лаборатории ос и переживала последние мгновения страха. Чувства переполняли ее. Она потеряла представление о том, что ей теперь следовало делать. Чтобы сдержать слезы, она крепко зажмурилась и закрыла глаза рукой.
—
Она не реагировала.
— Гаррет! Немедленно выходи через внешнюю дверь! — твердил Уэбстер. — Ты меня слышишь, Гаррет?
Теперь она неотрывно смотрела на дверь, ожидая нападения очередной партии ос. Поняв наконец, что опасность осталась позади, Гаррет снова зажмурилась, затем открыла глаза и с ненавистью взглянула прямо в камеру. Все они прочли обвинение в этом взгляде. Ведь именно работа ученых привела к трагедии. Не будь их, Ван Аренн наверняка остался бы жив.
В дверное окно лаборатории Гаррет увидела, как две осы дочиста объедают кости Ван Аренна. Потом она опустила взгляд на фрагменты насекомых, раздавленных дверями. Покачав головой, она медленно подняла ногу, обутую в тяжелый ботинок, с наслаждением впечатала его в останки ос и растерла их, превратив в мокрое пятно на полу. Слева от себя в полуметре от двери она заметила влажный комок осиных внутренностей. Гаррет наклонилась, зачерпнула ладонью мокрую массу и размазала ее по объективу камеры. Четверо собравшихся в пункте наблюдения брезгливо отпрянули от экрана.
— Нам понадобится образец, — заметил Гарри.
Затем Гаррет приблизилась к наружной двери, подождала, пока Уэбстер ее откроет, и, более не оглядываясь, тяжелыми шагами вышла из коридора.
— О Господи, — сказал Бишоп, ища, на что бы опереться. Его рвало.
Глава 24
Скелет Ван Аренна стал четвертым в помещении двадцать третьей лаборатории. Где заканчивался именно он и начинались скелеты Роуча, Мартин или Хита, различить было невозможно, — особенно после того, как ботинки Гаррет раскидали ребра, зубы и позвонки по всему полу. Они превратились в мешанину коллагена и кальция, которая поставила бы в тупик любое уважающее себя похоронное бюро.
Смерть Ван Аренна, конечно же, стала ужасной трагедией, но она не отрицала необходимости в неотложных действиях. Надо было срочно ознакомиться с содержимым блокнота, каковой следовало со всей обходительностью попросить у Гаррет.
Уэбстер встретил ее у внешней двери в лабораторную зону. Она шла быстро и целеустремленно и не обратила внимания на попытки майора как-то ее утешить.
— Гаррет, мне очень, очень жаль, — сказал он, когда она проходила мимо, не замечая своего командира. — Гаррет, ты меня слышишь?
Он попытался ее догнать, но не успел помешать ей войти в лабораторию Гарри. Она заперла за собой двери и направилась прямиком к генным секвенаторам. [26] На пути к ним она должна была миновать два лабораторных стола, уставленных тесными рядами пробирок и колб. Отставив руку, Гаррет как бы невзначай смахнула их на пол, сотворив стеклянный водопад.
Помещение лаборатории было хорошо изолировано, так что оттуда доносились только приглушенные позвякивание и хруст.
26
Генный секвенатор — устройство для определения структуры гена.