Инстинкт
Шрифт:
На ее лице читались радость и облегчение, но Уэбстер не мог скрыть испуга: Лора была с ног до головы закована в почерневшую корку запекшейся крови — своей и сверчка.
— О Господи, как вы?
Лора опустила глаза и посмотрела на себя.
— О-о-о… Это не так страшно, как выглядит… — Она повернулась и показала майору свою спину — месиво из лоскутьев куртки и темной затвердевшей крови. — Вы еще вот этого не видели.
Едва выговорив последнее слово, Лора разрыдалась. Уэбстер, приволакивая ногу, подошел к ней
— Простите, — сказала она, отстраняясь и вытирая кровь со лба.
— Если уж кто-то имеет право на слезы… — начал Уэбстер, но вспомнил об Эндрю и замолчал.
По листьям прошло шуршание. Они услышали этот звук и вспомнили, что терять времени нельзя.
— Вы можете идти? — спросил Уэбстер.
— Думаю, могу. Чувствую слабость, но ноги держат. — Лора взглянула на палку в руках Уэбстера, потом на его левую ногу, чуть приподнятую над землей.
— Подвернул, когда приземлялся, — сказал он. — Уже получше, но пока стараюсь не наступать.
— Можно попробовать идти, опираясь друг на друга, — предложила Лора. Она обвила рукой его талию, а он — ее плечи. Ощутив такую поддержку, они могли потихоньку передвигаться.
— Мы должны найти Эндрю, — твердо сказала Лора.
— Конечно, — согласился Уэбстер. Они должны двигаться, подумал он. Если случится чудо и они найдут Эндрю живым, это будет замечательно. Если нет, они, по крайней мере, могут найти других. — Хотя я понятия не имею, где мы находимся.
Лора протянула руку в направлении, противоположном тому, где лежал сверчок.
— Может быть, нам стоит… Вы слышали? — быстро спросила она.
Слабый свистящий звук доносился из ближайших папоротниковых зарослей. Уэбстер всмотрелся, но ничего не увидел. И тут же почувствовал, как что-то, находившееся позади, обхватило и с огромной силой стиснуло его бедро.
Опустив глаза, майор увидел два угольно-черных когтя, похожих на бивни слона. Он попробовал раздвинуть их свободной рукой, но они только сильнее сомкнулись на бедре. Уэбстер издал сдавленный хрип, в котором смешались боль и изумление, и, услышав его, Лора посмотрела вниз.
Первой ее реакцией был испуганный крик. Она видела только рога, но точно знала, что принадлежат они жуку-оленю чудовищных размеров.
Уэбстер перестал поддерживать Лору — теперь он обеими руками, хрипя от напряжения, пытался ослабить хватку жука.
Лишившись опоры, Лора покачнулась, неловко шагнула назад, запуталась в листве и упала, ощутив под собой нечто твердое, возвышавшееся над полом. Это нечто двигалось. Она снова вскрикнула и с трудом встала на ноги.
— О Боже!
Ее крик заглушил стоны Уэбстера. Лора шагнула к нему и снова упала, на этот раз вперед, задев рог жука. Его твердость и толщина привели ее в ужас. Отдернув руку, она ухватилась за полу
Также сбитый с ног, Уэбстер оказался под ней. Отпустив рога, он пытался принять вертикальное положение. На мгновение зависнув в воздухе, они рухнули вниз, проминая заросли, и с силой ударились о пол. Лора почувствовала, как у нее треснуло ребро, и глухо застонала. Уэбстер успел в последний момент уберечь больную лодыжку, но это привело к тому, что удар приняло на себя правое колено. Острая боль пронзила ногу до бедра.
В следующую секунду их несло вперед, сквозь заросли. Жук был за ними, и они выполняли роль таранов, сокрушающих на своем пути толстые ветви и стебли.
Удар за ударом отзывался болью в их израненных телах. Их крутило, переворачивало и швыряло из стороны в сторону, сдирая кожу, тащило сквозь колючий кустарник, волокло по полу, усыпанному обломками мебели и битым стеклом. Осколки стекла превратили колени в сплошную рану. Пальцы, впившиеся в куртку, растягивались до хруста в суставах и отчаянно болели. Но Лора держалась.
Затем направление движения поменялось, рога жука сильнее впились в бедро Уэбстера, у Лоры неестественно вывернулась шея. Она уже не знала, сколько еще сможет выдержать. Куртка сползала с плеч Уэбстера, и каждый маневр жука, бросавший их на стволы и стебли, мог заставить ее разжать пальцы.
Наконец движение прекратилось.
Несмотря на боль и полную дезориентацию, главным источником их тревоги было то обстоятельство, что они оказались в кромешной тьме. Они не могли видеть даже собственную руку, поднесенную к самым глазам.
Уэбстер был настолько выбит из колеи, что даже не почувствовал, как рога жука разжались и освободили его ногу. Рядом с ним лежала Лора, уткнувшись лицом в кучу мягкой земли. Она попыталась повернуть голову, но ее остановила острая боль в шее.
В полной темноте они могли лишь различить звук, похожий на чириканье или стрекотание.
Это было гнездо.
— Майор, — тихо сказала Лора.
Уэбстер с трудом перевел дыхание.
— Лора, как вы? — Он закашлялся и вздрогнул от боли, пронзившей грудь.
Рядом что-то двигалось, и Лора по звуку поняла, что их окружают личинки жука-оленя. Подобно кротам, роющимся в земле, юные жучки ощупывали усиками пространство вокруг себя, чтобы выяснить, какое лакомство принесла им мамочка. Укрыться от любознательных гибких усиков было некуда, и эти движения, сопровождаемые жуткими стрекочущими звуками, заставили Лору содрогнуться. Они отталкивали от себя назойливые антенны, но их было слишком много.
Уэбстер не мог пошевелить правой рукой — он выбил плечо, и когда один из жучков толкнул ее, майор едва не задохнулся от страшной боли. Левой он кое-как пытался защищаться.