Интересные времена
Шрифт:
– Уверен, никакой огромной голодной армии призраков-вампиров не существует…
И слышал в ответ:
– Ага, там всего лишь семеро стариков.
– Семеро стариков?
– Я слышал, они очень старые, – говорил солдат. – Настолько старые, что даже умирать им поздно. А еще я слышал, мой хороший знакомый работает во дворце, будто бы они ходят через стены и способны превращаться в невидимок.
– О, не мели чепуху, – отвечал Ринсвинд. – Семеро стариков собираются драться с целой армией?
– Поневоле задумаешься, а? Но капрал То-Шни говорит, будто
– Э-э. А кому-нибудь известно, как выглядит Великий Волшебник? – спрашивал Ринсвинд.
– Говорят, он трехголовый и ростом выше дома.
Ринсвинд ободряюще кивал, а солдаты продолжали спорить.
– А еще я слышал, – сообщал один из них, – что их поддерживает сама Красная Армия.
– Ну и что? Капрал То-Шни говорит, это всего лишь кучка ребятишек…
– Да нет… настоящая Красная Армия… ну, та самая…
– Красная Армия не станет драться на стороне варваров-захватчиков! И вообще, никакой Красной Армии нет. Она просто миф, – возражал второй солдат.
– Точно. Вроде невидимых призраков-вампиров, – соглашался Ринсвинд, подбрасывая еще одно полено в печь общей паники.
– Э-э… Угу.
И Ринсвинд уходил, оставляя солдат спорить дальше.
Никто не дезертировал. Люди предпочитали оставаться в лагере, чем бежать в ночь, полную непонятно каких ужасов. Но это и к лучшему, решил он. Это значит, люди до такой степени напуганы, что боятся сдвинуться с места. Все, что им остается, это искать поддержки у товарищей. И ничто не оказывает столь благотворного воздействия и не поднимает боевой дух так, как периодические повторения фразы: «Уверен, никаких призраков-вампиров нет» – в особенности если произносящий ее в час по четыре раза бегает в отхожее место.
Ринсвинд начал потихоньку пробираться к городу. Он обогнул палатку и столкнулся с лошадью, которая тяжело наступила ему на ногу.
– Твоя жена – форменная корова!
– ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ.
Ринсвинд застыл на месте, обеими руками держась за отдавленную ногу. Он знал только один такой голос – похожий на кладбище в зимнюю ночь.
Ринсвинд попробовал отпрыгнуть назад и столкнулся с другой лошадью.
– РИНСВИНД, ЕСЛИ НЕ ОШИБАЮСЬ? – произнес Смерть. – ДОБРЫЙ ВЕЧЕР. ДАЖЕ НЕ ВЕРИТСЯ, ЧТО ТЫ ВСТРЕТИЛСЯ С ВОЙНОЙ. РИНСВИНД, ЭТО ВОЙНА. ВОЙНА, ЭТО РИНСВИНД.
Война приветственно прикоснулся к шлему.
– Очень приятно, – сказал он. Он указал на трех других всадников. – Позволь представить моих сыновей: Ужас и Паника. А также дочь, Клэнси.
Детки дружно сказали «привет». Клэнси, хмурая девица лет семи, носила жесткую шляпу и значок клуба любителей пони.
– ДЛЯ МЕНЯ БОЛЬШАЯ НЕОЖИДАННОСТЬ ВСТРЕТИТЬ ЗДЕСЬ ТЕБЯ, РИНСВИНД!
– Да что ты говоришь? Здорово!
Смерть извлек из глубин плаща песочные часы, посмотрел на них в лунном свете и вздохнул. Ринсвинд вытянул шею, пытаясь увидеть, сколько в часах осталось песка.
– ОДНАКО Я МОГ БЫ…
– О, не стоит беспокоиться! Не надо
– ДА. ОНО ОБЕЩАЕТ БЫТЬ ЧРЕЗВЫЧАЙНО… КОРОТКИМ.
– И кто победит?
– ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, Я НЕ СКАЗАЛ БЫ ТЕБЕ ЭТОГО, ДАЖЕ ЕСЛИ БЫ ЗНАЛ.
– Даже если бы знал? – переспросил Ринсвинд. – Я думал, тебе полагается знать все!
Смерть вытянул вверх палец. Что-то, хлопая крыльями, летело сквозь ночь. Ринсвинд подумал было, что это мотылек. Но эта бабочка выглядела менее мохнатой, а крылья ее украшали странные пятнистые узоры.
На краткий миг существо присело на указательный палец Смерти, а потом снова вспорхнуло и продолжило свой полет.
– В НОЧЬ, ПОДОБНУЮ ЭТОЙ, – произнес Смерть, – ЕДИНСТВЕННАЯ ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ – ЭТО НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ. БАНАЛЬНО, ПОНИМАЮ, НО ФАКТ.
Где-то за горизонтом зарокотал гром.
– Ну, тогда я, это, вроде как пойду, – пробормотал Ринсвинд.
– ЗАГЛЯДЫВАЙ КАК-НИБУДЬ, – произнес Смерть вслед волшебнику.
– Странный человек, – заметил Война.
– КОГДА ОН РЯДОМ, ДАЖЕ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ СТАНОВИТСЯ АБСОЛЮТНО НЕОПРЕДЕЛЕННОЙ. ПРИЧЕМ И ЭТО ТОЖЕ НЕЛЬЗЯ УТВЕРЖДАТЬ С ОПРЕДЕЛЕННОСТЬЮ.
Из своей переметной сумы Война извлек большой сверток.
– Ну-ка, посмотрим, что у нас тут… Яйца, Салат, Куриная Грудка, а также Сыр с Пикулями.
– В НАШЕ ВРЕМЯ СТАЛИ ДЕЛАТЬ ТАКИЕ ДИВНЫЕ СЭНДВИЧИ.
– О-о. И еще Сюрприз-Бекон.
– В САМОМ ДЕЛЕ? А ЧТО ТАКОГО СЮРПРИЗНОГО В БЕКОНЕ?
– Кто его знает. Думаю, для какой-то свиньи это точно был сюрприз.
Чудакулли долго боролся с собой. И победил.
– Ну, пора его возвращать, – сказал он. – Прошло целых четыре дня. Заодно отошлем обратно эту проклятую трубу. Честно говоря, она заставляет меня нервничать.
Старшие волшебники переглянулись. Перспектива вновь заиметь в Университете компонент под названием Ринсвинд никого не приводила в восторг, но железный пес и в самом деле заставлял волшебников нервничать. Мимо него старались лишний раз не ходить. В конце концов странную штуковину загородили баррикадами из столов и сделали вид, будто ее не существует.
– Отлично, – произнес декан. – Но Тупс все долбит о том, что предметы должны иметь одинаковый вес. Если мы отошлем железного пса обратно, то… Не значит ли это, что Ринсвинд будет лететь очень быстро?
– Профессор Тупс обещал мне поработать над соответствующим заклинанием, – ответил Чудакулли. – Ну, или можно положить в конце зала побольше матрасов.
Казначей поднял руку.
– Да, казначей? – в голосе Чудакулли звучало ободрение.
– Эй, хозяин, пинту твоего лучшего эля! – выкрикнул казначей.
– Отлично, – кивнул Чудакулли. – С этим, значит, определились. Я уже велел господину Тупсу начать подготовку…
– Этого бесовского прибора.
– Да.
– Ну, тогда, как говорится, дело в шляпе. Наверное, скорее всего, очень может быть, все пройдет как по маслу, – кисло буркнул декан.