Интерфейсом об тейбл
Шрифт:
— Грибную концепцию? — сморщил я нос.
— «Держите их в темноте, под слоем навоза», — пояснила она. — Мы узнаем то, что захочет нам сообщить руководство, тогда, когда оно изволит нам это сообщить, и лишь в том случае, если оно вообще решит, что мы должны хоть что-то знать. Покамест можно предположить, что всеобщего увольнения не планируется — иначе у серверов уже стояли бы охранники с гранатометами.
Мои глаза полезли на лоб (разумеется, на мой собственный).
Т'Шомбе кивнула в знак подтверждения:
— Такое уже было — в прошлый раз. Также мы можем предположить, что нас с тобой оставят —
Поразмыслив над ее словами, я уныло уставился на мои непарные носки и покачал головой:
— Не нравится мне все это. Понимаешь, Гасан мне был ПО ДУШЕ. И мне ужасно жалко, что с ним такое вышло — если я его судьбу правильно себе представляю. Как ты думаешь, удобно будет, если я, типа, сегодня днем позвоню ему домой?
Т'Шомбе так и подпрыгнула:
— И думать забудь! С работы — ни в коем разе, да и с твоего домашнего телефона не стоит. Фирма очень-очень не любит, когда уцелевшие после реорганизации звонят бывшим сотрудникам. А с техникой они чудеса творят — вычислят тебя по Номеру телефонной карты и вообще…
Л я— то думал, что меня уже ничем не удивишь:
— Но…
— Поверь мне, Пайл. — Т'Шомбе помешала ложечкой в кружке, глотнула кофе и тут же чуть его не выплюнула мне в лицо. — Теперь, когда Гасан вычеркнут из списка людей, они на тебя в суд могут подать за то, что ты с ним разговаривал. Да я поспорить готова, что прямо в эту нот минуту копы предъявляют жене Гасана ордер на обыск и ворошат их дом в поисках ворованных ручек и скрепок. — Насильно влив в себя еще глоток кофе, она уставилась на меня змеиным взглядом из-за кружки.
— Но…
— Пайл, стала бы я выдумывать такую чушь, а?
На моих глазах такое много раз было. Меня все еще трясло:
— Но… но… они, что, могут получить сведения о том, кому я ИЗ ДОМА звоню?
— Как-нибудь почитай свой сверхсекретный контракт о найме — то, что мелким шрифтом напечатано. Да ты сам подивишься, от каких прав отказался, когда устроился в МДИ. — Попытавшись допить кофе, Т'Шомбе чуть не поперхнулась и — от греха подальше — вымахнула содержимое кружки прямо на стоявший в углу филодендрон. Растение забилось в конвульсиях и На глазах увяло. — Твоя электронная почта, голосовая почта и электронное рабочее место — псе у них под контролем. Хоть это тебе известно?
— Ну да…
— И всякий раз, когда ты идешь к врачу, в МДИ поступает полный экземпляр твоей истории болезни. Верно?
— Ну да, само собой, — пожал я плечами. — Нездоровый образ жизни одного человека — угроза для всех.
Т'Шомбе только скривилась:
— Пайл, когда ты обновляешь страховой полис на машину, в бумагах надо указывать ее пробег. Ты в курсе, что страховая компания немедленно делится этой информацией с МДИ?
А вот это уже сюрприз.
— Зачем?
— Затем, что МДИ отчитывается перед Управлением общественно-транспортизации населения, — голос Т'Шомбе сварливо задребезжал. — Затем, что государство предписало МДИ пересадить 60 процентов сотрудников
Я не мог высказать своего предположения на этот счет — слишком уж бешено она меня трясла.
— Потому что, — ответила она сама, — на все треклятое здание это единственное ЗАЩИЩЕННОЕ место!
В этот миг Т'Шомбе опомнилась. Перестала меня трясти. Перестала цепляться за мою рубашку и позволила мне тихо сползти на пол. Бухнулась рядом со мной.
— Защищенное, — шептали ее губы. — По сверх-высшему классу. Никаких камер. Никакой видеосвязи с внешним миром. Никаких ретрансляторов. Никто нас не в силах увидеть.
Она придвинулась ко мне, щекоча губами мое ухо.
— Защищенное, — произнесла она низким, страстным голосом.
От запаха ее пота и духов мой разум помутился. Нежные волоски у меня на ушах затрепетали от ее влажного, теплого дыхания. Затрепетал и я, предчувствуя развязку. Господи Исусе, если я правильно понял, чего она хочет… Вот это да! В потаенной комнате, на работе, наедине с опытной и привлекательной взрослой женщиной — понимаете, я, конечно, о таком читал на страничке www.penthouse.mag.com, но мне и в голову не приходило… ну, иногда приходило, но разве я мог поверить…
— Защищенное, — повторила она еще тише. — Никакой аудиосвязи. — Я воровато заглянул (всего на миг) в ее вольное декольте и пустил в ход псе резервы смелости, чтобы поднять непослушную руку к верхней пуговице ее блузки. — Никто нас не в силах услышать, Пайл, — и одними губами добавила: — Кроме Повелителя.
По моей спине сбежала какая-то тварь с холодными чешуйчатыми лапками. Рука моя замерла в воздухе.
— Повелителя, Т'Шомбе?
— Т-с-с. — Она поднесла к моим губам палец с безупречным маникюром и указала на филодендрон в углу. — Он слушает.
Я поглядел в угол. Поглядел на нее. Моргнул.
Опять поглядел на нее:
— Это… растение… Повелитель? Т'Шомбе заулыбалась, хихикнула:
— Ну конечно же нет, дурачина.
Облегченно вздохнув, я попятился от грани паники. Все нормально, это очередная непостижимая шутка Т'Шомбе…
— Это всего лишь отросток Повелителя, — разъяснила она. — Малюсенький кусочек его гигантского всемирного мозга.
КТО Б СОМНЕВАЛСЯ.
Медленно, опасливо — так, наверное, ходят на цыпочках по минному полю — я начал приподниматься с пола и отползать от Т'Шомбе.
Та обиженно надулась.
— Не трусь, — сказала она ласково. И закатила глаза: сперва я подумал, будто она прислушивается к голосам в своей голове, потом понял, что она инспектирует стены машинного зала. — Здесь он совершенно беспомощен. Экранирован. Изолирован. Для этого я его сюда и перенесла. — Взгляд Т'Шомбе снова уперся в меня. — Чтобы я могла изучать его в надежном месте. Углубленно.
Я уставился в ее коричневые, цвета какао глаза. То, что я в них прочел, перепугало меня до смерти.