Интерфейсом об тейбл
Шрифт:
Дело в другом — Мать Сыра Земля сама не летает и людям не дает. Завистница она и жадюга.
Кстати, о жадности: из-за того, что разбомбленный Западный вход пока еще не восстал из руин, а два нижних этажа оккупированы ТОПР, до нашего отдела я добирался так: войти через Южный вход, прямо и направо по коридору к лифтам, подняться на четвертый, в отдел Кодирования Документов, прямо на север через территорию ЭХМ к выходу на галерею, выйти на галерею (мимо контрольно-пропускного поста с охранником), 200 ярдов вдоль северного фасада здания,
В тот день я надеялся проскочить. Скотт Юбермэн, (до перехода ЛАФАСа в собственность МДИ — вице-през. по маркпрод., а ныне — менеджер отдела, ответственный за все нелепые поручения, которые мы ему даем в надежде, что он уволится сам) сидел на своем месте. В обычной позе: ноги в кроссовках возлежат на столешнице, над ними колышется свежая спортивная газета («ЛЕБЕДИНАЯ ПЕСНЬ „КОЙОТОВ“?»), из-за газеты порой выглядывает лысеющая, со светлым пушком, макушка. Если затаить дыхание и миновать его кабинет на цыпочках…
Сырые носы моих галош издали писк при соприкосновении с кафельной плиткой. Блин.
Газета с шуршанием повалилась на стол. Подняв глаза, Юбермэн узрел меня:
— Пайл? Как удачно, что я тебя нашел! Сеть опять упала.
Пришлось остановиться и изобразить всем телом, будто меня это ужасно волнует:
— Да?
Юбермэн свернул газету в трубочку, привстал и отвесил шлепок своему «десктопу» — точно щенку, который непочтительно обошелся с красивым ковром.
— Никакой реакции, — сообщил он.
— А локально вы работать можете? На миг его щеки стыдливо зарделись.
— Я, э-э, как-то… — залепетал он. Иными словами, ему это и в голову не приходило. Какая неожиданность.
— Немедленно этим займусь, мистер Юбермэн, — я вновь направился к пожарной лестнице.
— Нет, вы сами посудите, — Юбермэн прокашлялся, поправил галстук и завел свою утреннюю жалобную песнь, без которой ему жизнь была не в жизнь. — Это что же получается? Уже третья а пария сети в текущем году?
Пришлось опять замешкаться:
— Сэр, у нас кое-какие сложности с переносом вашей базы данных на наш сервер, — я потихоньку подвинулся еще на шаг к выходу на лестницу.
— Нет, вы сами посудите, — скрипел Юбермэн, — если на вашу сеть нельзя положиться, вся моя работа идет коту под хвост. Однозначно коту под хвост, вам понятно?
«Туда ей и дорога», — подумал я, но вслух сказал лишь:
— Мы постараемся ее восстановить как можно быстрее.
— Нет, вы сами посудите, — Юбермэн снова шлепнул «десктоп» газетой, — да у нас таких проблем и в помине не было, пока МДИ нас не купила. Черт возьми, наша старая сеть «Эпплайд
— Да, я слышал. (Столько раз слышал, что уши вянут! Кто б сомневался — дайте мне офис на одном этаже и шестнадцать пользователей, я из любой сети конфетку сделаю!) — Нет, вы сами посудите, — Юбермэн замялся, пытаясь вспомнить, куда именно клонит, и вяло заключил, — ну, вы сами можете рассудить.
— Угу, — кивнул я и рванулся к лестнице. Юбермэн, развернув газету, вновь углубился в чтение. Я уже нажал на ручку двери, ведущей на лестницу…
И вновь — шуршание бумаги.
— Пайл?
Я замер и обернулся:
— Да, мистер Юбермэн?
— Вы в курсе, что у вас один носок коричневый, а другой — голубой?
Нет, я не был в курсе, но признаваться в этом не собирался:
— Это мода такая, мистер Юбермэн.
— А-а, — ненадолго призадумавшись над этим, он решил вернуться к своим спортивным новостям. Я распахнул дверь, вышел на лестничную клетку и начал спускаться вниз. За миг до того, как дверь с треском захлопнулась за моей спиной, я услышал бормотание Юбермэна:
— Дурацкая, позвольте вам доложить, мода.
Грохоча ботинками по бетонным ступеням, я миновал наглухо заваренные железные двери ТОПР и без особых происшествий добрался до нашего этажа. Однако как только я распахнул дверь МИСС, мой нос ощутил страннейший букет запахов. Холодный сырой воздух. Мокрые заплесневелые листья. Бензин, озон и дым.
Словом, совсем не те ароматы, которые должен источать компьютерный зал.
Швырнув сырую куртку в мою рабочую ячейку, я торопливо содрал с ног галоши, схватил огнетушитель и, подобно собаке-ищейке, ринулся на зловещий запах. Завернув за угол, я узрел…
Я вновь узрел Гасана Табули. (Как он успел меня опередить, черт его задери?) Стоя у распахнутой двери, что вела к наружной пожарной лестнице, он смотрел на длинный, заросший ряской пруд, расположенный позади МДИ-305. В пруду плавали, радуясь дождю, утки, а в руках у Табули были, соответственно, горящая сигарета и какой-то самопальный приборчик, явно служивший затычкой для сенсоров пожарной сигнализации.
Целый шквал мыслей пронесся по моим извилинам. Налицо было вопиющее нарушение — прежде всего нарушение техники безопасности. Мало того, мой начальник попирал нормы экологии, и нормы здравоохранения, и… и…
Когда все остальные методы не дают успеха, применяй самый тривиальный.
— Гасан?
Табули неспешно обернулся и остановил свой взгляд на мне:
— Что?
Устало, почти машинально, он поднес сигарету к губам и затянулся.
— Э-э-э, вы в курсе, что сеть упала?
— Ага. — Он еще раз затянулся и медленно выдохнул дым.
— А… а?…
— По личному распоряжению Уолтера Даффа, — неторопливо проговорил он, — сеть была отключена сегодня в 6.00.
— Так ее Даффер отключил? Зачем? Табули опять ненадолго припал к сигарете и, отвернувшись, уставился на дождь: