Интермеццо, интермеццо
Шрифт:
— Хорошо! — Анхе с такой силой хлопнула ладонью по столу, что все подпрыгнули от неожиданности. — Галера к плаванию готова, осталось погрузить припасы, и в путь! Только смотри, не разочаруй нас, а не то!..
Бебут коротко свистнул и вонзился в крышку стола, как раз напротив меня. В ответ я изобразил разбойничью улыбку в тридцать два зуба и на этом разговор был окончен. Когда я вышел на свежий воздух, Огнеплюй отозвал меня в сторону.
— Ну, ты — фрукт! — Сказал он голосом, в котором мешались зависть и даже некоторая обида. — Я ей много раз рассказывал о Европе и странах Востока, она всё слушала и даже просила повторить, но воспринимала мои слова, как детскую сказку!
— Так ведь мы того и добивались. Лучше давай придумаем, как объяснить твоё отсутствие. Может сказать, что у тебя появились дела и надо срочно лететь куда-нибудь?
— Нет, она не двинется с места, и будет ждать моего возвращения здесь.
— Тогда скажем, что ты заболел!
— Ещё хуже! Она же останется, чтобы меня лечить, а к тому же я никогда не болею!
— Может, отправишься с нами, а потом потеряешься по дороге?
— Тоже не подойдёт! Она начнёт меня искать, даже не имея представления о том, где я и как это можно сделать.
— В таком случае ты можешь просто «геройски погибнуть»! Она сохранит о тебе долгую добрую память…
— Это вызовет тоску, а я не хотел бы её настолько расстраивать. Лучше сделаем так: скажем ей, что я хочу посмотреть, как она сама справится, что я подожду здесь несколько дней, а потом нагоню вас в дороге! Тогда она будет стараться показать себя взрослой и самостоятельной и станет с нетерпением ждать моего прибытия, чтобы похвастаться своими успехами!
— Ты — коварный и жестокий лицемер!
— От такого слышу! Лучше помоги мне справиться с приборами, тебе ведь руками удобнее сделать это, чем мне языком!
И мы пошли с ним в алхимическую лабораторию, хитро устроенную в жерле вулкана. Об этой тайне Огнеплюя не знала даже Анхе, а для меня это было настоящим шоком: оказывается мой брат разбирался в премудростях алхимии не хуже, а то и получше чем дон Клеофас! То, что мы там проделали, я рассказать не могу, так-как он взял с меня самую страшную драконью клятву, что я буду держать это в тайне. Впрочем, он мог бы особо не беспокоиться, так-как я всё равно ничего не понимал из того, что там происходило, а просто механически выполнял указания брата.
Те, кто думают, что для взрослого мужика попасть в компанию голеньких девочек, это огромное удовольствие, просто ни разу не были в такой ситуации. Пираньи ко мне и впрямь привыкли, но это выражалось не дружеских словах или жестах. Они просто начали за мной ухаживать! И это ухажёрство было совершенно мальчишеским. Вы будете смеяться, но меня дёргали за косички! Эти косички заплела мне Анхе, когда увидела, что я хочу обрезать волосы покороче. Её возмущению не было предела. Как же! Дядя Драгис решил стать некрасивым! А мне просто надоело выуживать их из тарелки и затыкать за пояс во время ходьбы. Зато теперь моя новая причёска вызвала бурю восторга всей команды, и каждая пиранья реализовала на ней свой обезьяний инстинкт дёрганья.
Проделывали они это с потрясающей ловкостью, принимая после своего хулиганства такой невинный или деловой вид, что я и в самом деле не мог определить, кто из девушек в очередной раз покусился на мою шевелюру. Сообразив, что так можно вскоре остаться лысым, я стал повязывать голову платком, а сверху надевал шляпу. Именно эта шляпа и стала следующим предметом для развлечения лихих девчонок. В неё почему-то всё время попадали мелкие камешки, пущенные с поразительной меткостью. Поэтому она периодически слетала с моей головы, пока я не приделал к ней ремешок, застёгивающийся под подбородком. Что бы вы думали? Камешки, пущенные мне в затылок, стали крупнее, и шляпа продолжала слетать от каждого
Конечно, я пытался этих девок напугать, и даже пару раз у меня это получилось, но они быстро привыкли и когда я в очередной раз резко обернулся и состроил страшную рожу, в ответ услышал только заливистый девичий смех. Однажды по хитрым глазам одной из пираний я понял, что она задумала, и обернулся чуть раньше. Результат был плачевный: камень вместо тульи шляпы угодил мне в переносицу и я чудом не лишился глаза!
Ситуацию «разрулила» Анхе. Она попросила меня подождать на складе, где я приложил к разбитому носу холодное чугунное ядро, а сама позвала свою команду «на совещание». «Совещание» состоялось по другую сторону корпуса галеры и я не видел, что именно там произошло, только вскоре оттуда раздался истошный визг и вопли, а через некоторое время появилась красная от гнева, взъерошенная Анхе, у которой в каждой руке было зажато по изрядному клоку тёмных волос.
Я понял, что дело плохо. Если я стану предметом раздора между нашей пираткой и её командой, то случится беда и все планы, мои и Огнеплюя, рухнут. Мелкие приставания ко мне со стороны пираний прекратились, но теперь девушки смотрели на меня, поистине с волчьей «доброжелательностью», что только подтвердило мои опасения. Надо было, что-то делать, и я придумал выход!
Как бы невзначай, я спросил у Анхе, высока ли боевая подготовка её команды и насколько она её оценивает? Девушка тут же расхвалила своих подруг и привела массу примеров, когда они кромсали в абордажных схватках здоровенных мужиков. Тогда я спросил, а есть ли среди пираний кто-нибудь, кто смог бы помериться с ней силой? В ответ она только рассмеялась и заявила, что ни будь она самым умелым бойцом в команде, её давно бы уже съели, ведь среди пираний не было никаких законов, кроме природных, а эти законы диктовали, что лидер давший слабину должен быть смещён и уничтожен! Выслушав всё это, я предложил ей устроить дружеский поединок на длинно-клинковом оружии. Она охотно согласилась, мы взяли деревянные мечи, (такие нашлись в арсенале на складе), и вышли на свежий воздух.
Я настоял на том, чтобы мы зашли с той стороны склада, откуда нас не было бы видно из гавани. Сделал я это по политическим соображениям, так-как заранее догадывался о том, что произойдёт.
Конечно! С первых выпадов стало ясно, что силы, ловкости и энергии этой девушке не занимать, а вот умения обращаться с оружием у неё не было никакого! Оно и понятно, кто её мог обучить? Уж конечно не Огнеплюй! Одно дело нападать на купцов, напуганных видом дракона и грохотом пушек, а другое — встретиться с настоящими головорезами или солдатами регулярных войск. Это требовалось срочно исправить.
Вобщем, опрокинув несколько раз совершенно удивлённую Анхе, я поинтересовался, а не желает ли она улучшить своё боевое искусство под руководством «родного дяди»? Некоторое время девушка молчала, борясь с собой, (не так-то просто было признать, что кто-то оказался сильнее, когда она привыкла считать себя самой могучей воительницей). Но, в конце концов, она всё-таки приняла моё предложение и попросила также дать несколько уроков пираньям. Этого я и добивался!
Тренировки начались в тот же день. Ох, и натерпелся я тогда! Услышав приказ своей начальницы, пираньи поняли всё по своему и принялись бросаться на меня с животным остервенением! Да, эти кошки могли бы загрызть кого угодно и если бы не выучка падре Микаэля и ярла Ванхагена, мне пришлось бы туго! Но постепенно их пыл поутих, а затем и вовсе сменился почтением, переходящим в благоговейный трепет! Эти девушки были не совсем людьми и по дикарски уважали силу!