Интернат
Шрифт:
Они рассказали друг другу, что сказал Леха Катьке, почему рассталась Нинка с Олегом, с кем встречается директор… и другие секреты, и вот на самом интересном моменте, когда Таня уже начала рассказывать что ей сказал Сашка Чернов, дверь резко открылась, и Катька Зуева заглянула в комнату.
– Степашка! Быстро к Могиле в кабинет! – тоном, не терпящим возражения, отчеканила она.
– Зачем? Что я сделала? – испуганно спросила Ира.
– А я откуда знаю! –
– Ой, девчонки, меня по ходу из-за вчерашнего вызывают! – испуганно сказала Ира, вскакивая с кровати, – мы вчера правда, очень сильно шумели?
– Да ладно! Подумаешь – поругались, – спокойно ответила Марина.
– А по моему, не только поругались! – язвительно заметила Катька.
– Ну и… побесились еще немножко, – согласилась Марина.
– Бесились, главное, все, а отчитываться мне! – сердито сказала Ира, обуваясь, – спасибо девочки! – и она сильно хлопнула дверью.
Ира подошла к кабинету Зои Сергеевны и прислушалась. Судя по голосам, в кабинете было несколько человек. Ира постучалась и зашла.
– Вот Ира Степанова – девочка, про которую вы спрашивали, – сказала она кому-то. Ира обернулась, и ее бросило в жар – сзади на стульях сидели Шевалье.
– Ирочка у нас молодец, – начала расхваливать ее Зоя Сергеевна, – очень активная, очень подвижная. Во всех мероприятиях всегда участвует. Учится хорошо, в этом году она в олимпиаде по математике участвовала. А еще у нас Ирочка – поэтесса. Стихи, которые в коридоре вывешены – это ее творчество.
– Ирочка, ты такая молодец! – похвалила девочку Анна Шевалье, – мне очень твои стихи понравились.
– А она еще, между прочим, поэтический конкурс выиграла, и её стихи даже в газете напечатали, – сообщила Зоя Сергеевна.
– Это давно было, два года назад, – смущенно сказала Ира.
Зоя Сергеевна расхваливала ее так, что она сама поверила, будто она такая чудесная и замечательная…
– Ирочка, мы будем очень рады познакомиться с тобой поближе, – осторожно сказала Анна, – ты позволишь?
– Ну ладно, не буду вам мешать, общайтесь! – сказала Зоя Сергеевна и вышла из кабинета. Ира осталась с французами один на один.
Во время разговора Ира внимательно смотрела на них, изучая. Ей нравилось в них всё: красивое платье Анны, тихий спокойный голос её мужа и неподдельная доброта, с которой они относились к ней, простой одинокой девочке из России.
Анна интересно рассказала Ире о Франции, показала фотографии красивых пейзажей и огромного дома, где их ждут четыре собаки и два кота. Потом женщина попросила девочку рассказать о себе.
– Ирочка, мне бы очень
– Ну… я жила у алкашей каких-то, – несмело начала Ира, и запнулась, потому что поняла, что дальше-то ей рассказывать нечего.
Когда Ира пыталась вспомнить детство, перед ее глазами вставала одна и та же картина: большой стол, гора немытой посуды, бутылки с неприятным запахом, банка огурцов.
– Ирка, а давай-ка Васькину любимую! – слышит Ира приказ, берет маленькую табуретку и встает на нее ногами.
– Вот под Ростовом-на-Дону
Я первый раз попал в тюрьму
На нары, на нары, на нары, – громко поет девочка. И это, видимо, очень нравится взрослым, потому что они хлопают в ладоши, называют артисткой и суют в руки хлеб и соленые огурцы. После песни Ира залезает под стол и съедает там свою добычу. Огурцы и хлеб кажутся ей такими вкусными! Она чувствует, как пустой желудок начинает болезненно сжиматься – этого угощения ей явно мало, она выныривает с другой стороны стола и хватает чей-то кусок хлеба.
– Ах ты, паскуда! Где же ты воровать научилась? – слышит она, и кто-то звонко бьет ее по щеке…
На этом воспоминания обрываются.
На самом деле Ира даже не знала, были ли эти люди ее родителями… Она оказалась в детдоме задолго до того, как начала что-то понимать.
В детском доме ей нравилось – здесь кормили, одевали, дарили подарки. Но в сердце была какая-то пустота. Ира делала попытки найти маму – писала письма, делала запросы, но эти письма почему-то всегда оставались без ответа.
Иногда она видела как наяву, что где-то живет ее мама, скучает по ней, плачет, глядя на ее фотографию, и мечтает найти её. Именно этой женщине она и посвятила своё стихотворение "Мама".
В тот вечер в кабинете Зои Сергеевны еще долго горел свет. Вопросы и ответы звучали там долго, и это было вполне понятно, ведь там, решалась судьба маленького человека.
А потом началась… Собеседования, бумажки, опять собеседования, оформление документов…
Еще никогда в жизни время не тянулось так долго! Каждый раз Ира просыпалась с мыслью: ну скорее бы! Скорее бы!
Что касается Юры, то он вообще плакал целыми днями. Он-то думал, что все будет как в мультфильме про Мамонтенка, что мама с папой придут и заберут его…
Мам, а ты меня заберешь уже завтра? – каждый день спрашивал он Анну.
Ира, конечно, была постарше, и таких глупых вопросов не задавала, но даже ее терпение, казалось, заканчивается. Да тут еще девчонки терзали ей душу разговорами. Расставаться подругам было тяжело, ведь они столько пережили вместе.