Интернат
Шрифт:
– Марьей Ивановной представилась, – сказал Игорь, – знаешь такую?
– Знаю, – ответила Вероника, стараясь не показать беспокойства. м Это Ленкина мать, а что ей надо было? Напоминала, что я ей деньги должна?
– Про это она тоже говорила, – ответил Игорь, – а еще рассказывала, что к ней приходил кто-то… девочка какая-то…
– Девочка, – улыбнулась Ника, – как интересно! У этой Марии Ивановны вообще жизнь очень интересная. К ней все время кто-то приходит, то Гитлер, то Наполеон, то инопланетяне. Я только не понимаю, зачем мне эта
Игорь встал с дивана и подошел к окну. Он долго смотрел в окно, а потом вдруг резко повернулся и спросил:
– Вероника, а кем тебе приходятся… Антон и Дина?
У Вероники подкосились ноги и что-то оборвалось внутри…
После трехчасового разговора с женой Игорь еще долго не мог прийти в себя. Его не столько задел сам факт наличия детей, сколько то, что жена ему ничего про них не рассказала. Вероника тоже замолчала надолго – ей оставалось только догадываться, чем все это закончится.
Вечером в их общую спальню Игорь не пришел. Ника тихо прорыдала всю ночь. Этой ночью она даже молилась. Просила у Бога прощения за то, что отдала своих детей чужим людям, и просила, чтобы Бог сделал чудо и помог ей всё исправить…
Утром она проснулась совсем измученная и боялась даже показаться мужу на глаза. Да он и сам не искал встречи. Утром Игорь уехал куда-то, потом вернулся с двумя большими пакетами, потом опять уехал и опять вернулся.
Через несколько минут он молча зашел в спальню и встал около двери.
Он долго ничего не говорил, и Вероника молчала и смотрела в окно. Наконец Игорь сам начал разговор.
– Ник, знаешь, я полночи наверно не спал… – тихо сказал он. – Я родился в многодетной семье… у меня шестеро братьев и сестер, и знаешь, я много думал, об этих… о твоих детях. Да ты права они очень проблемные, но я так не могу… В общем… вот, – с этими словами он положил на стол какую-то бумажку.
– Что это? – испуганно спросила Вероника.
– Твой билет до Самары, – ответил Игорь, – собирай вещи! Квартира в Самаре у тебя есть. С жильем проблем не будет…
– Игорь! – крикнула Вероника, и бросилась на кровать.
Она плакала и невнятно что-то произносила. Упрашивала его не бросать ее, клялась, что любит его больше жизни. Он не стал ее утешать, а сел рядом, закрыл лицо руками и долго молчал.
– Ник, я не знаю, из-за чего ты плачешь, но надеюсь, ты искренне раскаиваешься в содеянном, – не выдержал он наконец.
– Игорь, я тебя прошу… я тебя люблю, у меня никогда не было такого как ты! Я думала ты тоже меня любишь! – начала упрашивать Вероника, – я очень боялась тебя потерять! Ты для меня самое дорогое на свете! Игорь, я прошу тебя, не выгоняй меня…
– Вероника, успокойся, – сказал Игорь, – я не собираюсь тебя выгонять.
– Не собираешь? – удивилась она, – а зачем тогда купил билет до Самары? Зачем спрашивал про квартиру? Ты хочешь, чтобы я уехала?
– Мы вместе едем в Самару, – объяснил он, – я хочу познакомиться с твоими детьми.
Глава 36
ЧЕРЕП
Из
25 декабря
Антон меня убьет! Я все-таки не выдержала, сходила к соседке и от нее позвонила Любе. Разговор получился не очень…
– У тебя все хорошо?
– Вроде… Да.
– Где ты?
– Не скажу…
– Когда вернешься?
– Не знаю…
…а после я начала плакать и просить у нее прощения… и говорить, что я ее люблю, и очень по ней скучаю… Она тоже сказала, что скучает, и попросила побыстрее возвращаться, потому что она и все наши за нас волнуются. Все-таки она самая лучшая воспитательница на свете! Я таких еще не встречала!
Люба рассказала мне кое-какие новости. Нас объявили в розыск. Про Дину даже в газете статью дали… Вот счастливая – она теперь знаменитость! Интересно, а про нас там хоть как-нибудь упомянули? Надеюсь, что да…
А в интернате, оказывается, полный отпад. Кроме нас сбежали еще восемь человек. Это просто какой-то сезон побегов! Сбежала даже Шишкова. Но с ней все понятно, она убежала к своему мужику и живет у него в загородном доме. Я помню, как она хвасталась, что он из-за нее даже из семьи хотел уйти. Конечно, чего бы не уйти от сорокалетней жены ради пятнадцатилетней девочки… А Вике по-любому нужны только его деньги. Хотя, впрочем, это уже их личное дело.
Артемик сбежал, потому что его бьют, Илюша по этой же причине, Мишка к матери, поди, удрал… Заза тоже сбегала, но ее уже вернули. Бедная Зазочка, ей хуже всех, ей скоро рожать, и она очень волнуется, что у нее отнимут ребенка и поэтому сбегает. Я бы очень хотела ей помочь, вот только не знаю как. А эти взрослые такие странные, неужели они не видят, что если дети сбегают из детских домов, значит они чего-то бояться или им там плохо. Если бы у меня было много денег, я бы построила свой огромный детский дом, и собрала бы туда Димку, Толика и всех несчастных детей, и воспитатели были бы там добрые, и все бы друг друга любили, и я уверена – из такого детского дома никто бы сбегать не стал! А еще лучше сделать так, чтобы детских домов вообще не было, а у всех детей были мамы и папы. Боже, ну пусть в моей жизни случится чудо, и, после того что произошло, Люба и Вадим не откажутся от меня, и все-таки возьмут меня к себе… В общем, дорогой дневник, я даю тебе два клятвенных обещания. Первое – я обязательно постараюсь стать хорошей, не пить, не курить, хорошо учиться… И второе – когда я вырасту, и мне будет лет двадцать, я обещаю, что обязательно возьму из детдома какого-нибудь ребенка или двух, и я буду их любить, если даже они будут непослушными, и я думаю у меня получится, потому что я знаю, что это… сама такая была.