Интернетки
Шрифт:
Прошло два года и один месяц.
В школе третий год преподают химию. Я этот предмет обожаю, он даётся легко, и изучение учебника сродни чтению любимой фантастики. Весь курс девятого класса уже изучен, хотя идёт ещё первая четверть. Мама купила набор «Юный химик» и с него началась домашняя лаборатория. Учительница не может нарадоваться на своего ученика, ну… и извлекает из этого выгоду. Частенько я веду уроки химии в своём классе за неё, и поэтому доверие со стороны лаборантов ко мне полное. Это помогает пополнить запас домашних химреактивов, я их, без зазрения совести, тырю из лаборатории. Но есть в ней одно место,
Задуманная махинация с обманом учительницы химии и лаборантки удалась блестяще, её результаты превзошли все ожидания, в портфеле лежат два маленьких кулёчка, в одной из них заветная соль, в другой фосфор. На такую удачу я не рассчитывал. Эти два элемента дают максимально возможную мощность взрыва из доступных вариантов.
Сегодня я приготовлю бомбочку и запальный шнур, а уж завтра пень перестанет мозолить глаза. Мама в командировке и дома только бабушка, но она сидит в комнате и готовит какой-то отчёт для работы. Это мне на руку, никто не будет мешать приготовлениям.
Пересыпаю соль в приготовленный для этого пузырёк из-под маминых духов. Он сделан из толстого стекла и послужит неплохим корпусом для взрывного устройства. Затем, засыпаю туда же фосфор, но препараты требуется перемешать. На глаза попадается тонкая вязальная спица. Самое то. Она легко проходит в тонкое горлышко пузырька и….
Передо мной стоит молодая женщина. Память удивлённо вытаскивает из подсознания кадры двухлетней давности. То же белое платье, та же улыбка, но в этот раз я вижу лицо вполне отчётливо. Женщина действительно очень красива, её глаза излучают мудрость и доброту. От неё исходит просто поток любви. Но что это? Я не могу двинуть даже пальцем. Тело как будто залили бетоном и дали ему затвердеть, и даже глаза не могут двигаться. Боковым зрением вижу очень пожилую женщину. Она стоит слева и разглядеть её хорошо у меня не получается, отчётливо вижу только её старческие руки, высушенные возрастом и тёмно-серое одеяние. Две женщины опять смотрят друг другу в глаза, и Молодая, заглянув в мои, исчезает. Старая, махнув рукой, уходит из поля зрения, и в это мгновение происходит взрыв. Взрывается самодельная бомбочка. Левая рука окровавлена, и кисть превратилась в месиво. Дубовый кухонный стол принял основную энергию взрыва на себя и спас моё тело от более серьёзных травм. Опять больница и палата. Хирурги сотворили чудо и собрали руку почти полностью, не хватает только нескольких фаланг пальцев на левой кисти. Видимо они непосредственно прикасались к взрывному устройству и просто перестали быть, превратившись в пыль.
Прошло ещё семь лет.
Я комсомольский лидер на заводе и учусь на вечернем отделении в институте. Месяц назад страну и весь мир потрясло известие – произошла авария на атомной электростанции, недалеко от Киева, и слово «Чернобыль» у всех на устах. Несколько добровольцев уже уехали с нашего завода на устранение её последствий. Я тоже хотел, но на партсобрании меня не приняли в члены КПСС, в связи с неумением держать язык за зубами, когда вижу несправедливость, а доброволец должен быть коммунистом. Но сдаваться нельзя, и заявление ложится на стол секретарю комсомольской организации.
Сегодня гордость переполняет сердце потому, что я еду в командировку и везу изделия завода в зону аварии. С момента взрыва прошёл всего месяц, и есть надежда уговорить тамошнее начальство оставить меня добровольцем на опасном объекте.
Поезд прибывает на вокзал,
Передо мной стоит молодая, красивая женщина. Её лицо уставшее, и улыбка не такая искренняя, как первые два раза. Рядом стоит очень пожилая женщина. Её одеяние местами разорвано и испачкано, взгляд злой и цепкий, худоба вызывает страх, а скрюченные пальцы держат руку молодой спутницы.
– Куда ты лезешь, придурок? – устало проскрипела Старая. – Здесь я не хозяйка и защитить тебя мне будет трудно.
Говорить я не могу. Моё тело опять неподвижно, но мысли работают чётко.
– А от кого меня защищать? – подумал я, и мысли стали словами для старухи и молодой.
– Она вечно паникует, – сказала Молодая, – я хочу только поговорить с тобой и показать много интересного.
– Он увидит твоё интересное, когда придёт время, – взглянув в глаза Молодой, прорычала Старая, – вечно ты торопишься.
– Так он приехал ко мне по велению души! – продолжила спор Молодая. – Он стремился на встречу именно со мной и хочет остаться.
– Да что ты говоришь! – ехидно произнесла Старая, – а не наоборот ли? Он приехал сюда помогать мне, показав презрение к тебе. Хотя это презрение просто его юношеская глупость и коммунистическая пропаганда.
– Вы о чём спорите? Как две бабы могут решать, зачем я сюда приехал. Это не ваше дело. Ты молодая ищи себе парня и жмись с ним в парке на скамейке, а ты старая иди домой и не мешай работать. И отпустите меня, в конце концов, долго я буду памятником?!
– Идиот ты! – в сердцах сказала Старая. – И таких идиотов сюда приехало предостаточно. Вот только поговорить мы можем с немногими. Уезжай отсюда побыстрее, я не смогу долго тебя прикрывать.
После этих слов тент откинулся на крышу кузова и женщины исчезли.
Прошло двадцать пять лет. За это время я ещё два раза видел Молодую, но она каждый раз исчезала, когда рука Старой касалась её руки. Видимо ещё не время мне взять Смерть под руку и пойти с ней в вечность. Но я умею ждать, а уж Молодая думаю и подавно.
Путник
Часть 1. Встреча
На берегу Ладоги, недалеко от Разорванного кольца, сидел юноша. В нескольких метрах от него, на небольшой полянке, стояла палатка, и лежал нехитрый туристский и рыбацкий скарб. Четыре донки-резинки стояли в ряд, и настороженные колокольчики ждали с нетерпением, когда смогут сообщить хозяину о поклёвке. Хоть и дул лёгкий ветерок, водяная гладь была на удивление спокойной, лишь небольшая рябь от берега нарушала водное зеркало. Молодой человек приехал на великое озеро отдохнуть от суеты и поудить рыбу.
– Моё почтение парень, – услышал он за спиной.
Обернувшись, рыбак увидел позади себя мужчину довольно преклонного возраста. Его одежда была изрядно поношенная, но достаточно чистая и опрятная. В руках он держал ошкуренную палку, на которую опирался, а из-за спины выглядывал старенький сидор средних размеров. Рост чуть выше среднего, борода, почти полностью седая, волосы, забранные в пучок на затылке, тоже пепельного оттенка, даже брови подёрнутые серебром, дополняли почти канонический образ. Серо-голубые глаза смотрели на юношу с интересом, добротой и надеждой.