Интернетки
Шрифт:
– Ты гонишь… ой, извини. Ты хочешь сказать, что знаешь, что было пятьсот веков назад?
– Я это помню.
– Так, стоп, вот я и поймал тебя на вранье. Как ты можешь помнить, если тебе ещё и десяти лет, наверно, нет?
– Я не умею врать. Да, мне всего восемь лет, но я помню всё, что происходило с моими предками. Такое понятие как генетическая память тебе знакомо?
– Ох, нихрена себе…
– Не понял, у тебя кончилась приправа «хрен»? Или это опять сорняки?
– Это значит, что все вопросы, которые я хотел
– Зачем? И как? Я знаю, что унитаз – это место, куда вы отправляете свои естественные отходы. Но зачем и как туда спускать вопросы? Хотя я начинаю понимать, ты хочешь сказать, что теперь вопросы будут другие. Спрашивай.
– Прежде всего: кого ты называешь «мы»?
– Мы – это все дельфины.
– Ты хочешь сказать, что в море есть другая цивилизация, морских млекопитающих?
– А что ты называешь цивилизацией?
– Ну… это… а хрен его знает. Наверно большую группу разумных существ, достигших определённого технического уровня.
– Такой цивилизации в море нет.
– А какая есть?
– Есть большая группа мыслящих существ, пошедших в процессе эволюции по пути, отличному от людей.
– Опаньки, приплыли. И по какому пути вы пошли?
– Ихтений, это очень долгий разговор. Тебе пора кормить меня и других моих собратьев, которые согласились жить у вас в неволе.
– Я же умру от любопытства.
– Это хорошее качество и от него не умирают.
– Неужели тебе десяток ставрид важнее, чем разговор со мной?
– Несопоставимые понятия. Рыба – это питание, которое необходимо для дальнейшей жизни, причём сами мы её добыть здесь не можем, а разговор с тобой можно продолжить после еды. Кстати, а обязательно убивать корм, который вы нам даёте?
– Так нам рыбу привозят уже уснувшую, но прямо с корабля, недавно пойманную.
– Ладно, потерпим, хотя живая вкуснее и полезнее. Иди в бассейн, все наши уже там.
Евгений вздохнул, и, спрыгнув с камня в воду, побрёл к пляжу, а потом на склад – получать корм для обитателей дельфинария. Когда он вкладывал рыбин в раскрытые рты дельфинов, то слышал в голове тихие слова благодарности.
– Вы тоже можете со мной говорить? – спросил он у одного из давних обитателей дельфинария.
– С тобой можем.
– А зачем тогда Ихтий приплыл сюда? Разве вы не могли рассказать мне всё, что рассказал он?
– У каждого свой путь, – услышал он в ответ, и дельфин продолжил завтрак, прекратив диалог.
– И какой путь у Ихтия? – удивился парень, но ответа не последовало.
После кормления надо было убраться и выполнить ещё кучу обязанностей. Это заняло около двух часов. Потом желудок Евгения дал понять, что Эзоп, всё-таки прав, и поесть надо. Он сбегал домой и в ускоренном режиме запихал в себя всё, что предложила мама. Та стояла с выпученными от удивления глазами и широко раскрытым ртом, и в её голове начали появляться мысли о скорых внуках.
– Ты
– Мамуля, она просто красавица, – подыграл парень маме, и засмеявшись, вскочил, оставив родительницу в тяжких раздумьях.
– Посмотрим, – с надеждой на ветреность молодёжи, выдохнула она.
Ихтий уже резвился в бухте, недалеко от камня, и Евгений решил составить ему компанию. Он разделся и прыгнул в воду.
– Твоё тело плохо предназначено для плавания, – раздалось в голове юноши, – трудновато тебе будет в первое время.
– Какое это «первое время»?
– Когда ты станешь обитателем моря, как мы.
Евгений чуть не нахлебался воды от удивления.
– Я с чего ты взял, что я захочу стать дельфином?
– Ты этого и не сможешь сделать. Между нами пятьсот веков эволюции в разных направлениях. А вот стать полноправным жителем моря ты можешь. До тебя это сделали сотни тысяч твоих собратьев и счастливы.
– Но, ты же сказал, что я единственный из ныне живущих?
– Да, но я не уточнил, что на суше. Более того, скорее всего ты ещё и последний, кто родился среди людей и сможет перебраться жить в море.
– Это почему?
– Это долго объяснять, а если коротко, то объединяющий нас ген у вас вырождается, и с каждым веком мы всё больше и больше отдаляемся друг от друга. Потому, очень давно, было решено приводить всех людей, способных нас слышать, в нашу среду. Мы ни в коем случае никого насильно не заставляем принимать наш путь, но встав на него раз, НИКТО с него сходить не захотел.
– А когда я смогу увидеть ваш мир?
– В любое время, когда захочешь.
– Тогда давай прямо сейчас.
– Хорошо, поплыли.
Евгений взялся рукой за плавник своего друга и они, ныряя, скользнули к выходу из бухты. Ихтий начал инструктировать своего протеже:
– Первое, что тебе надо запомнить: вода не враг, а друг. Она даёт жизнь всему и отнимает её только тогда, когда к ней относятся неуважительно. Не бойся переохлаждения. Силой мысли ты заставишь организм перейти в другой режим работы, режим сотрудничества с водной стихией. Разговаривая со мной и другими дельфинами, не используй речь, просто думай и всё. Ничему не удивляйся и ничего не бойся. Первое время я всегда буду рядом.
– А если я захочу вернуться домой?
– Значит, вернёшься. В нашем мире насилие неприемлемо и невозможно.
Они подплыли к металлической сетке, закрывающей выход в море, и остановились. Ихтий замер и в сетке начал образовываться проход. Железные звенья, сплетённые между собой, просто протекали друг через друга, образуя в воде широкий лаз. Сеть просто раздалась на полтора метра, а когда два беглеца покинули бухту, срослась обратно.
– Как ты это сделал? – подумал Ихтений.
– Я её попросил нас пропустить, и она исполнила мою просьбу.