Интерпол
Шрифт:
В январе 1949 года Полиция метрополии обнаружила на одном из лондонских вокзалов чемодан с двойным дном, в котором были спрятаны 8000 фальшивых фунтов стерлингов. Расследованием установлено, что чемодан был отправлен из Парижа неким Г…фельдером. Связавшись с полицией Парижа и Лондона, Международное бюро (довоенное название Генерального секретариата, тогда еще бывшее в употреблении) установило, что в действительности отправителя чемодана зовут Г…бергер, что это закоренелый вор и мошенник, ранее несколько раз судимый в Швейцарии, Германии и в Венгрии. Он снова был арестован в Париже за использование подложного паспорта и передан правительству Швейцарии по запросу об экстрадиции.
В сентябре 1949 года канадская полиция арестовала в Монреале за торговлю наркотиками в крупных размерах некоего Майкла С., родившегося в Британской Колумбии. Канадцы отослали в Международное бюро его отпечатки пальцев и некоторые данные, изъятые из записной книжки, принадлежавшей обвиняемому.
Ознакомившись с уголовным делом, марокканская полиция установила, что на самом деле это некий А., пять раз судимый во Франции и в Алжире. Прежде он пользовался поддельным паспортом на имя Луи Ф., а Международное бюро выяснило, что под этим именем он разыскивается итальянской полицией по обвинению в изготовлении фальшивых денег в Сан-Ремо.
С этого момента полиция и Министерства юстиции Канады, Марокко, Алжира, Италии и Франции имели четкое представление о личности А., он же Ф., он же С.
В июле 1949 года некие С., Б. и Кл. преднамеренно обманули одного лиссабонского ювелира на $ 25 000. Международное бюро, извещенное португальской полицией, установило, что последние двое — британские граждане, имевшие несколько судимостей. Б. обнаружили в Швейцарии, а Кл. — в Аргентине. Что касается С., то он был арестован в октябре того же года в Тель-Авиве под именем Ш. Он также имел несколько судимостей и разыскивается в Аргентине. Все трое закоренелые международные преступники, работающие группой. Заинтересованные полицейские службы и судебные органы отныне полностью проинформированы об этих лицах.
Преступность в 50-х годах
Это вымышленное имя русского мошенника, специализировавшегося по художественным ценностям, художника, выдающего себя за коллекционера. Он уговорил смотрителя муниципальной художественной галереи маленького провинциального городка в Южной Франции разрешить ему приходить в зал в любое время. Выждав момент, когда там никого не было, он вырезал из рамы единственную картину Гойи, имевшуюся в галерее. Несколько недель спустя в антикварном магазине в Венеции появился «граф Люденбек». Его знания в области искусств были столь обширны, что вскоре он подружился с владельцем магазина. Однажды он выразил вслух свои сомнения по поводу достоверности двух последних приобретений хозяина: «А вот эти картины Гуарди и Мане… Вы уверены, что они подлинные? Ведь сейчас так много на рынке всяких подделок!» «Граф Люденбек» предложил показать их его другу, всемирно известному эксперту, на чье мнение о подлинности полагаются самые знаменитые галереи мира. Наивный хозяин согласился, и через несколько дней его друг возвратился с новостью, что они, к сожалению, оказались хорошо выполненными подделками. Больше он не появлялся, а когда хозяин рассмотрел картины поближе, то обнаружил подмену. Картины оказались не те, что «граф» забирал с собой.
Эти две криминальные истории стали известны в Интерполе через французское и итальянское НЦБ. Обнаружилось, что «князь» и «граф» имеют несколько сходных деталей: оба выдают себя за русских белоэмигрантов, бежавших от репрессий Советской власти, оба разъезжают по Европе в сопровождении старушки-матери и оба очень похожи на человека, известного французской полиции еще 15 лет назад. Он тоже представлялся беженцем из России и пытался сбыть несколько картин, которые ему якобы удалось спасти из отцовского дворца. Позже выяснилось, что они были украдены из частной
Исходя из этих фактов его не стали сразу задерживать, а были направлены синие извещения во все НЦБ Европы, предлагающие собрать более полную информацию о нем. Оказалось, что «князь Вронский» под тридцатью (не менее) вымышленными именами воровал и продавал картины по всему континенту, часто покидал гостиницы, забыв расплатиться; его всегда сопровождала престарелая мать. На этот раз было разослано красное извещение, и его задержали в Швейцарии, откуда возвратили под охраной во Францию — в тюремную камеру на 10 лет. История не содержит сведений о том, что случались с его старушкой-матерью, столь неожиданно оставшейся в одиночестве.
Лингвист высокой квалификации, выдающий себя за религиозного беженца из-за «железного занавеса», несколько лет прожил на пожертвования различных организаций римско-католической церкви. Предъявляя поддельную рекомендацию на безупречном церковно-латинском языке, якобы полученную им от аббата Бенедиктинского монастыря в Венгрии, он собирал деньги для поездки в Австралию с целью якобы получить какую-нибудь церковную должность. Он собрал денег, по-видимому, в несколько раз больше, чем нужно, пока Интерпол в конце концов не задержал его в Алжире. На синее извещение, отправленное в Венгрию, не пришло ничего существенного, зато чехословацкое НЦБ сообщило, что этот человек был им хорошо известен до войны. Позже он выдавал себя за представителей старой аристократии, но в более свободном в классовом отношении послевоенном обществе решил переквалифицироваться в псевдосвятошу и пожить за счет церковных пожертвований.
В начале 50-х годов обаятельный молодой хлыщ устроил себе шикарную жизнь, обирая пожилых богатых женщин, по крайней мере, в пяти странах Европы. И ему всегда удавалось избегать ареста. Несомненно, он обслуживал своих клиенток за деньги. Однако была у него одна особенность. Когда у него было соответствующее настроение, он, поужинав в дорогом ресторане и уплатив по счету, заявлял, что у него в туалете украли пальто. Чтобы избежать скандала, менеджер обычно покупал ему новое. Но однажды ночью в ресторане на Елисейских полях у него вышел прокол: у менеджера возникли подозрения, и он, заплатив за пальто, сообщил об этом в полицию.
Через НЦБ Франции было отправлено синее извещение, и ответ был впечатляющим. Этот альфонс разыскивался в Мадриде за обман одной актрисы на 150 000 песет, в Венеции — за обман женщины на 95 000 бельгийских франков, а в родной Чехословакии он имел уже девять судимостей за такие же аферы. Так что одно бесплатное пальто стоило ему слишком дорого: его отправили в тюрьму на весьма продолжительный срок.
В 1953 году турецкая полиция напала на след преступной группы, устроившей тайную фабрику в горах возле Узака, на которой опиум-сырец сначала перерабатывался в морфин, а затем в героин. Детектив из Бюро по борьбе с наркотиками США, выдавая себя за представителя американского синдиката, вошел в контакт с главарем банды в Стамбуле и договорился уплатить 4000 фунтов стерлингов (огромные деньги по тем временам) за 30 килограммов морфина. Но он наста-, ивал на получении наркотиков прямо с фабрики.
Местная полиция предоставила детективу автомобиль и водителя — переодетого агента. Они выехали из Узака и по пути подобрали двоих членов банды — проводников. Высоко в горах машина остановилась на обочине дороги, ведущей к большому белому зданию, бывшей школе. Сейчас там размещалась фабрика. Двое бандитов зашли в помещение, а полицейские остались в машине. Вскоре ушедшие возвратились с объемистым чемоданом, который должны были передать в обмен на деньги. Машину тут же окружила группа вооруженных людей.