Интерпол
Шрифт:
В марте 1991 года после 13-месячной волокиты с экстрадицией в США доктор Гордон сидел на скамье подсудимых на Боу-стрит, вынужденный отвечать по одиннадцати пунктам обвинения в шантаже. Процесс над ним проходил в Саусарк-Кроун-Корт.
Но 18 ноября 1991 года адвокат потребовал от судьи Джефри Ривлина из Королевского совета отложить рассмотрение дела на неопределенное время. У д-ра Гордона обнаружилось серьезное умственное расстройство: он вдруг начал надевать на себя картонную коробку, а завитки в своей бороде использовал для измерения радиоактивности. Судья Ривлин согласился приостановить процесс и вернуть обвиняемого домой в Америку на лечение. «Продолжать
Роберт Кодер, который единственный в группе Ладефогда занимается компьютерной преступностью, говорит следующее: «Нам не так уж часто НЦБ сообщают о таких делах, да и их не так уж часто об этом оповещают. Банки, расчетные палаты, крупные корпорации и т. д., составляющие основную часть жертв компьютерной преступности, редко обращаются по этому поводу в полицию. Полагая, что это отразится на их репутации, они не оповещают клиентов, что их корпорацию одурачили.
Но в деле Гордона ситуация была другой. Жертвам терять было нечего в случае публичной известности. Полагаю, это был единственный случай, сообщенный в Генеральный секретариат, когда подозреваемый был действительно арестован в связи с международным компьютерным преступлением».
Впервые идея программируемого электронного компьютера была сформулирована профессором Максом Нейманом еще в годы Второй мировой войны, когда в декабре 1943 года английская разведка пыталась разобраться с шифром, использовавшимся германской шифровальной машиной «Энигма». Но по-настоящему широкое коммерческое и бытовое применение он получил лишь в начале 70-х годов, когда были сконструированы и усовершенствованы микросхемы.
Это событие произвело революцию в технологии связи и хранения накопленной информации. Компьютеры и персональные компьютеры стали реальностью современной жизни: ими пользуются и крупные корпорации, и школьники. По подсчетам, только в США насчитывается около 30 миллионов персональных компьютеров.
Но компьютеризация, как и многое в нашей жизни, имеет свою теневую сторону. Офицер финской полиции приводит в интерполовском издании «Обзор Международной криминальной полиции»такие данные: в 1958 году произошло первое в мире зарегистрированное компьютерное преступление; было предъявлено первое в США федеральное обвинение по делу фальсификации в 1966 году в Миннеаполисе документов, а в феврале 1968 года в Финляндии первое обвинение было связано с делом о краже математического обеспечения.
К сожалению, он не описывает детали по этим делам.
В наши дни проблема приобрела другие особенности. Сейчас это уже не единичное чрезвычайное событие. Каждый день, каждую неделю в мире кто-то проворачивает крупную аферу, а жертвы в основном предпочитают сами зализывать раны и латать свои финансовые прорехи. Оказались пророческими слова полицейского из Норвегии на первой пресс-конференции Интерпола по компьютерной преступности, состоявшейся в Сен-Клу в декабре 1979 года: «Возник новый вид международной преступности, поражающий разум своими электронными масштабами».
В 1989 году в своем «Руководстве компьютерного взломщика» Хьюго Корнуолл, ссылаясь на авторитетные источники, приводит следующие данные: в махинации с компьютерами тогда вовлекалось 3 миллиарда долларов в год, а сообщено в полицию только на сумму 100 миллионов долларов. В одной Великобритании ежегодный ущерб составляет до 2,5 миллиарда фунтов стерлингов в год. Бывший глава Отдела компьютерной безопасности в армии США считает, что выявляется
И все это легко осуществимо, несмотря на сегодняшние усовершенствованные системы защиты. Как писал французский суперинтендант Дж. С.Беллур в «Обзоре Международной криминальной полиции»: «Для мошенника компьютер — человеческий мозг, только лишенный способности определять разницу между воображаемым и реальным, а потому он является превосходной жертвой. Все, что он может, — это зарегистрировать данные, введенные в него, а затем выдать их снова в виде распечаток. Поэтому, чтобы совершить мошенничество, обман, преступнику надо только изменить инструкции, вводимые в компьютер».
Существуют два способа «взлома» чужой компьютерной системы и ввода своих команд. Либо вы подсовываете своим жертвам зараженный диск, и они, не ведая, что он фальсифицирован, сами вводят его содержимое в свою систему, как это произошло с жертвами д-ра Гордона в великой афере со СПИДом. Либо, и так происходит чаще, вы не полагаетесь на случайный шанс, что хозяева сами внесут вирус. Вы сами вводите его в их систему. А это невероятно просто. Все связанные между собой частные и коммерческие системы тем или иным образом имеют выход на обычную телефонную сеть — и в этом их слабость. Если компьютер имеет доступ к внешнему миру, то и внешний мир имеет доступ к нему самому.
Вот почему базы данных Интерпола и всех других правоохранительных органов остаются неуязвимыми. Они соединены с телефонными линиями, которые зарезервированы исключительно для нужд полиции. Они не имеют связи с внешним миром, и, следовательно, внешний мир не может добраться до них.
В воображении обывателя взломщик — это нечто. эксцентричное, чуть ли не забавное, эрудированный пришелец, использующий свою электронную технологию, чтобы проникнуть внутрь компьютерной системы и по-своему повеселиться. Таким, например, было дело Кевина Митника из Лос-Анджелеса. Он начал заниматься взломом, еще будучи подростком, увлеченным атмосферой «Космических пришельцев». В двадцать пять он уже раскатывал по свету на спине могучего электрона, роясь в далеких от него по расстоянию научно-исследовательских компьютерах, обеспечивая четырехзначные платежные счета за телефон несуществующим абонентам и воруя программы для развлечения. В числе его жертв оказался даже главный компьютер университета города Лидса. Наконец в 1989 году его поймали — после того как он нанес ущерб в 4,5 миллиона долларов научно-исследовательскому компьютеру в Массачусетсе.
А вот еще два примера.
В 70-х годах, когда американские студенты выполняли свои задания на персональных компьютерах, объединенных в единую университетскую сеть, на экранах стало появляться слово «cookie». При этом медленно стиралась вся предыдущая работа. Затем на экране начинали часто вспыхивать слова: «Печенье, печенье, дай мне печенье». Какое-то время весь экран пульсировал этим текстом. Когда он наконец успокаивался и «монстр» исчезал с него, то оставалась фраза: «Я, в общем-то, и не хотел печенья». И он, сворачиваясь, исчезал, чтобы появиться где-нибудь вновь. От «монстра» можно было спастись, напечатав слово «Печенье», на что он отвечал: «Благодарю», а потом пропадал.