Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Роб Стоу выглянул на улицу из окна своего кабинета и тихо присвистнул: по дорожке к его дому приближалась женщина, вид которой вызывал невольное восхищение. Лет двадцати с небольшим, высокого роста, с длинными темными волосами, она плавно несла свою красивую гибкую фигуру, время от времени как-то по-особому изящно откидывая назад голову и поправляя свою роскошную гриву.
Какая изумительная женщина, подумал он. Она остановилась у его дома и внимательно осмотрелась.
Было только три часа пополудни, но из-за холодного, пронизывающего ветра и тяжелых низких туч день казался тусклым и серым.
Нив Вильямс поежилась и поглубже запахнула свое длинное пальто из верблюжьей шерсти. Наконец она нашла этот старый, но прекрасно отреставрированный двухэтажный особняк в фешенебельном предместье Сиднея — Вуллахре. Он принадлежал Робу Стоу, к которому она и шла взять интервью для воскресного приложения к одной из сиднейских газет, где она работала.
Задание было неожиданным. Ее коллега, известный журналист, заболел, и ей пришлось бросить свои дела и изучать материалы для предстоящего интервью.
Помедлив в нерешительности, она открыла массивную железную калитку, поднялась на крыльцо, остановилась перед темно-бордовой входной дверью, а затем нажала на блестящую латунную кнопку дверного звонка.
Прошло больше минуты, прежде чем дверь наконец открылась. На пороге стояла женщина настолько эффектная и знаменитая, что от изумления глаза у Нив округлились. Это была кино— и телезвезда Молли Кондрен.
— Ах, вас, должно быть, прислали из газеты взять интервью вместо Брента Мэдисона? — спросила знаменитость.
Нив, по роду профессии привыкшая ко всяким встречам, пришла в себя и ответила:
— Да, но, к великому сожалению, не у вас, мисс Кондрен!
Молли Кондрен улыбнулась своей знаменитой неотразимой улыбкой и тряхнула не менее знаменитой золотисто-рыжей копной волос:
— Как мило с вашей стороны узнать меня.
Но поверьте, интервью с Робом — это тоже кое-чего стоит. Правда, Брента он не очень привечает и даже хотел отказать ему, но сейчас другое дело. Итак, входите! Вы, должно быть, страшно замерзли!
Просторный холл, оклеенный ярко-красными обоями и увешанный картинами, говорил об экстравагантном вкусе хозяина. Нив поправила волосы и окинула себя быстрым взглядом. Одета она хорошо — желтый джемпер, узкие облегающие замшевые брюки бежевого цвета, длинные сапоги из блестящей коричневой кожи. Молли не спускала с нее глаз, было видно, что она озабочена.
— Знаете, вы больше похожи на модель, чем на журналистку, — сказала она, слегка нахмурившись. — Не думаю, чтобы ему это понравилось.
— Спасибо за комплимент! Но, знаете, мисс Кондрен, внешность ведь так обманчива. Я журналистка до мозга костей и привыкла иметь дело с трудными собеседниками. Не думаю, что мистер
— Охотно верю, — пожала плечами Молли, — но я решила, что обязана вас предупредить.
— О чем предупредить? — произнес раздраженный голос. — Пусть она, наконец, войдет, Молли.
Нив остановилась в дверях и окинула взглядом большую светлую и красивую комнату. В камине весело потрескивал огонь, а перед камином спиной к вошедшим сидел Роб Стоу в инвалидной коляске, даже не сделав попытки развернуться к ним лицом.
— Роб, познакомься, — начала Молли, — это журналистка, которая пришла взять у тебя интервью вместо Брента.
— Знаю, знаю. Посмотрим, что из этого выйдет.
— Я пойду, приготовлю вам кофе. — Она послала Нив извиняющуюся улыбку и вышла, оставляя ее на произвол судьбы.
Девушка, однако, не шутила, когда говорила о своем профессиональном умении брать интервью у трудных собеседников. Она спокойно встретила насмешливый взгляд Роба Стоу, в свою очередь, оглядывая его.
Он был явно высокого роста, и даже инвалидное кресло не могло это скрыть, одет в спортивный свитер и джинсы. Темные волосы небрежно касались воротника свитера.
Худое лицо с резкими чертами приковывало к себе взгляд. Глубокие морщины вокруг рта и тени, залегшие под мятежными темными глазами, свидетельствовали о несчастье. Рот сурово сжат в одну линию. Однако Нив помнила фотографии, где он улыбался. На тех фотографиях лицо излучало юмор и бьющую через край энергию.
Можно ли вернуть то лицо назад? Но, увидев, что ее бесцеремонно разглядывают, Нив решила не проявлять инициативу.
Однако он нахал! Девушка напряглась, почувствовав пристальный взгляд на своей груди, потом на стройной тонкой талии, бедрах и длинных ногах. Дерзкий и раздевающий, этот взгляд вызывал раздражение.
Нив не привыкла к такой бесцеремонности и вся подобралась, холодно сощурившись.
— Вот как, — мягко прозвучал его голос. — А вы, оказывается, надменная особа, мисс… забыл ваше имя? — Он насмешливо выгнул брови.
— Вильяме, — ответила она. — Нив Вильяме. Мистер Стоу, я не против такого мнения о себе, но, если вы передумали давать интервью, вам нужно лишь сказать об этом, и я немедленно избавлю вас от своего присутствия.
Произнеся эти слова, Нив представила себе лицо редактора, напутствие которого запечатлелось в ее мозгу: Без интервью не возвращайся, Нив. Впервые за два года он согласился на интервью. Это будет настоящая сенсация.Значит, отступление исключается.
Легкая улыбка скользнула по ее губам.
— Но в таком случае меня могут уволить, мистер Стоу, — закончила она, слегка пожав плечами.
— И все-таки что вы сделаете, если я откажусь? — Его насмешливый взгляд вновь неторопливо заскользил по ней.