Interzone

Ромашова Елена

— А мы?

Я уже смотрела на дождь, как на кару небес. Что это значит? Я реально не могу вспомнить ничего.

— Мы существуем. Вспомни, Изабель, вспомни, кто ты.

Он давит на педаль газа, и машина срывается на бешеной скорости. Мы летим по дороге, дождь заливает стекло, что дворники не справляются.

— Что ты делаешь? Мы же разобьемся!

— Вспоминай! — Кричит он.

Я сжимаюсь в кресле, вцепившись в волосы. Пытаюсь вспомнить! Я… Изабель… Изабель Розенцвайг… Откуда я? Черт возьми! Откуда?

— На! — Что-то тяжелое

падает мне на колени. Я смотрю и не могу понять, зачем это: Джеймс мне кинул будильник. Смешные часы в виде Хэлоу Китти.

— Что это?

— Нет! Это ты мне скажи, что это?

— Это часы!

— Что это, Изабель?

— Часы! Часы с Хэллоу Китти!

— Кто ты?

— Я не знаю!

Мы орем друг на друга. Звук мотора ревет в унисон с нами. Я молюсь, чтобы дорога продолжала быть такой невозможно прямой и без единой машины.

— Что это?

— Часы! Это Хэллоу Китти! Да, Хэллоу Китти!

— Кто ты?

— Изабель!

— Что это?

— Хэлоу Китти! Персонаж такой!

— Так кто ты?

— Я? Я персонаж? — Я ору до хрипоты.

Я боюсь смотреть на дорогу. Пытаюсь понять, что он хочет. Передо мной лишь эти дебильные часы с тупой улыбающейся мордой. Китти — эти буквы цепляют меня. Китти…

— Кто ты? — Джеймс продолжает гнать и спрашивать.

А я смотрю на имя и в моем сознании начинается расслоение. Китти… Розовый китайский будильник… Мне его купила сестра. Но у меня нет сестры.

Точнее, у Изабель Ханге нет сестры. У нее нет семьи. А может и есть, я не знаю…

— Кто ты?

— Я? — Я поворачиваюсь к ему.

По моему лицу льются слезы. Я плохо вижу из-за них. Размыто. Как из-за дождя шоссе за стеклом.

Лишь Джеймс. Свет за его спиной выделяет до боли знакомый силуэт. Этот свет… Так рисуют святых на иконах.

— Кто ты?

— Я — Хеллоу Китти… — Произношу я от жалости к себе.

В этот момент будильник в моих руках оживает — он начинает резко и неприятно пиликать, а свет за Джеймсом начинает увеличиваться. И тут я понимаю, что это свет фар! Я открываю рот в немом крике. Но звук и свет быстрее — они сливаются в яркую пищащую вспышку. Будильник перешел из тихого режима на самый громкий и уже орет так, что режет слух. Пора вставать.

Примечания:

*Ханге созвучно англ. hunger

Кэтрин

Пора просыпаться. Я тянусь к часам. Но подсознание выдает мысль, что это не будильник. Я открываю глаза, комнату заливает свет от экрана мобильника — телефон звонит. Как я могла их перепутать? И мать вашу, который час?

Я смотрю на часы: на пластмассовую Хэллоу Китти со встроенным циферблатом на животе, который подсвечивается розовым светом. Там ровно час ночи. Ну, здорово!

Мне звонят очень редко. Время студенчества закончилось, все подруги повыскакивали замуж или разъехались. Звонок в такое время — плохое предзнаменование.

Я нехотя вылезаю из своей кровати и вижу имя начальника и, считай,

моего второго отца: «Грегори». От этого мне становится слегка дурно.

— Алло?

— Кэт! Здравствуй! Прости за такой поздний звонок! Но я сейчас в Финиксе, а у нас разница в два часа! Я забыл!

— А… Ну ничего! Бывает…

Я еле справляюсь с зевотой, слыша торопливую возбужденную речь начальника.

— Короче, я только что был на ужине с заказчиками. Объект наш! Кэтрин, мы выиграли! У нас появился шанс!

— А… Ты об том проекте…

— Я тебе сейчас скину на почту детали.

— Грег, а ничего, что я в отпуске? — Возмущаюсь я. — Я в последний раз была в отпуске…в…никогда! Черт! У тебя есть Брэндон! Он отличный инженер!

— Китти, детка, только ты можешь спасти нас! Брэндон не потянет! Ты понимаешь? Среди всех долбанных компаний, они обратились именно к нам! К нам! Они заплатят столько, что мы сможем не только покрыть долги, но и поменять технику! Да мать твою, мы выйдем на новый уровень! Разве не об этом мечтал твой отец?

— А вот сейчас было нечестно! — Заорала я при упоминании папы.

— Знаю, Китти! Но ты обязана ради него хотя бы глянуть на это дело!

Я закрываю глаза и мысленно считаю до десяти.

— Хорошо…

— Отлично! Наш отдел уже занимается во всю им. Скоро вышлем тебе все материалы!

— Куда вышлите? В офис?

— Ну да…

— Я в отпуске, Грег!

— Отлично! Тогда к тебе домой. Жди! Спаси нас, Китти!

И выключается.

Мысленно обзываю его мудаком и тут же извиняюсь за грубость перед небесами. Я падаю на кровать и делаю попытку хоть чуток поспать. Урвать для себя блаженные минуты до того, как пластмассовая Китти начнет пиликать.

Морально готовится к встрече Лесли и Брэндона мне помогало Шардоне. После пары разговоров с Грегори, я поняла, что происходящее не ложилось за рамки логики и понимания. Но работа ждет меня! И это радует. Я — конченный трудоголик. Это диагноз, который не лечится, потому что я отношусь к своему делу со страстью пылкого влюбленного.

Звонок гонга звучит, как к начале битвы, разжигая во мне любопытство. Хлопнув в ладони, чтобы рецепты обжог удар, я спешу открыть.

За дверью стоят Лесли и Брэндон с коробкой и тубусами, за которыми его не видно.

— Ведь здесь проходит взрывная вечеринка? — Улыбается Лесли, качнув очередными своими огромными сережками.

Неожиданно для меня ее волосы блестят малиновыми прядями:

— Новая прическа? Класс!

— Хотелось чего-то нового в жизни.

— А ты не пробовала завести личную жизнь, — кряхтит из-за за коробок Брэндон.

— Личная жизнь? Что это? Новый сорт кофе? — Отшучивается Лесли.

Я смеюсь. Наше трио мы негласно прозвали гиками.

— Проходите! — Впускаю их.

Они шумно проходят, цокая своими каблуками по моему светлому паркету. Закатные лучи стелется по полу ковром под ноги, высвечивая сверкающие плывущие пылинки в воздухе.