Интимные пули
Шрифт:
Мадам Бордо поочередно встретилась глазами с обоими сыщиками. Задуманная ею партия была разыграна как по нотам. С одной стороны, она вроде бы и отступала в грядущей схватке с Бушманом, а с другой – переложила ответственность с собственных плеч на плечи представителей закона. Крячко с легкой усмешкой оценил дальновидность женщины. Для Гурова тоже все было понятным. Он первым поднялся на ноги, но, направляясь к двери, неожиданно повернулся к ней:
– Еще только один вопрос, Татьяна, – сказал полковник.
– Слушаю.
– Фамилии у убитых девочек есть? У Светланы и у Ирины?
– Наверняка.
Мадам Бордо не закончила фразы. За ее спиной со звоном разлетелось огромное панорамное окно, а через секунду здоровенный амбал с простреленным черепом рухнул на спинку кресла. Ошметки мозгов, перемешанных с кровью, разлетелись в разные стороны. Она испуганно вскочила.
– На пол! – гаркнул Гуров и тут же бросился Татьяне в ноги.
Лев успел сбить ее одновременно со следующим выстрелом. Пуля пролетела над самой макушкой мадам Бордо и вонзилась в дверной косяк. Крячко, выдернув оружие из наплечной кобуры, припал на одно колено. Кромешная тьма по ту сторону окна не позволяла Станиславу разглядеть стрелявшего. Он напряженно выжидал следующей вспышки. Гуров всем своим весом придавил женщину к полу и, закрывая ее корпусом, тоже выхватил пистолет.
– Стас, слева! – предупредил он. – Ты на линии!
Крячко стремительно кувыркнулся через голову, меняя точку дислокации, и укрылся за широкой каминной притолокой. Очередная пуля, пущенная невидимым неприятелем, вонзилась в пол в том самом месте, где еще секунду назад находился Стас.
Гуров ударом ноги опрокинул кресло, создавая импровизированный заслон, чуть приподнялся на локте и дважды спустил курок. Поразить противника у сыщика не получилось, но в разрывах между вспышками он успел заметить, как в темноте на улице быстро метнулась чья-то тень, и выстрелил еще раз. В унисон ему три раза кряду тявкнул табельный пистолет Крячко.
– Я не вижу его, Лева! Прикрой!
Станислав рыбкой нырнул вперед и оказался за высокой хрустальной скульптурой в виде обнаженного Геракла. До разбитого окна ему оставалось не больше двух метров. Буквально еще на один такой же «нырок»…
Вдруг дверь в комнату распахнулась и в помещение тараном ворвался второй широкоплечий амбал в черном смокинге. Удерживая оружие на весу двумя руками, он быстро оценил ситуацию и взял Гурова на прицел. Лев обернулся и вскинул свой пистолет. Палец амбала уже коснулся спускового крючка, и у него не было иного выхода, как выстрелить на опережение. Однако мадам Бордо вовремя предотвратила неизбежную катастрофу.
– Нет, Степа! Нет! – громко выкрикнула она. – Не стрелять!
Степа замешкался. Всего на долю секунды, но это мгновение стало для него фатальным. Очередная вспышка выстрела за окном взрезала темноту. Из перебитого горла амбала брызнула кровь. Он выронил пистолет, схватился за рану, отчаянно пытаясь остановить кровотечение, пошатнулся и замертво рухнул на пол лицом вниз. Грязно-бордовая струйка крови потянулась по паркету в сторону ковра.
Крячко заметил стрелявшего. Фигура высветилась между двумя деревьями, но тут же исчезла. Растворилась, как призрак… Чертыхнувшись, сыщик бросился в оконный проем, держа оружие на изготовку.
– Осторожнее, Стас! – раздался за спиной
– Я – сама осторожность.
Крячко замер, прислушиваясь и вглядываясь в темноту. Дуло его пистолета плавно смещалось то в одну, то в другую сторону. Из комнаты позади него доносился размеренный ход настенных часов. Осторожно переступая с ноги на ногу, Станислав сделал несколько шагов вперед. Снова прислушался. И снова слух не уловил ничего, кроме легкого шума листвы на ветру. В какой-то момент ему показалось, что он заметил движение справа. Пистолет дернулся в его руке, изрыгая смертоносное пламя, но пуля со свистом улетела в пустоту. Если убийца и находился где-то поблизости, он не спешил себя обнаруживать.
– Сукин сын! – буркнул себе под нос Крячко и прошел еще немного вперед, не опуская оружия.
– Лежите и не двигайтесь, – распорядился Гуров, обращаясь к мадам Бордо, после чего сам поднялся во весь рост.
– Бушман, – почти беззвучно шевельнула она губами. – Это Бушман. Он не угомонится, пока… Пока я не поговорю с ним.
Гуров поднял кресло и поставил его на прежнее место. Выстрелов больше не было. Он протянул женщине руку, за которую та ухватилась как утопающий за спасительную соломинку. Сыщик почувствовал, насколько холодны пальцы мадам Бордо, но не мог не сказать:
– Боюсь, с этим придется повременить, Татьяна. Кто бы ни желал вашей смерти, думаю, на разговоры он сейчас не настроен. Вам придется поехать с нами.
– Куда?
– В управление, – ответил Лев. – Там вы будете в безопасности…
– Исключено! – Татьяна покачала головой. – Если Бушман узнает, что я сотрудничаю с органами…
– У вас нет другого выбора, – сухо отрезал Гуров. – Вы едете с нами, и это не обсуждается. Решение окончательное, Татьяна Игоревна. Собирайтесь. – Он прошел немного вперед и пристально всмотрелся в темноту. – Что там, Стас?
– Ни хрена, – откликнулся Крячко. – Похоже, ушел гаденыш.
– На всякий случай обойдем здание по периметру. Ты справа, я слева.
– Понял тебя, старик. Иду.
Лев повернулся к мадам Бордо:
– А вы оставайтесь на месте, дамочка. И никакой самодеятельности. Ясно?
– Ясно, – покорно ответила Татьяна.
Глава 3
Маленькая круглолицая горничная с темным пушком волос над верхней губой, то ли казашка, то ли калмычка по национальности, долго и пристально вглядывалась во врученный ей Коневым фоторобот. Наклоняла голову вправо, затем влево, разглядывая портрет под разными углами. Лейтенант терпеливо ждал, перекатывая на зубах уже лишенную всяких вкусовых качеств жвачку.
Опрос двух молоденьких «боев» восемнадцати лет, трудившихся на входе в ночную смену, ничего толком не дал. Оба лишь подтвердили слова Бурмистрова и не сообщили Коневу ничего нового. Мужчина во всем черном заселился в «Лотос» в районе половины двенадцатого ночи. Багажа при нем не было. Один из «боев», правда, утверждал, что на клиенте, помимо всего прочего, была еще и черная бейсболка с символикой хоккейного клуба «Лос-Анджелес кингз», но его коллега напрочь отрицал этот факт. Впрочем, на общую картину это никак не влияло. Ни один из «боев» не видел, как тот же мужчина покидал пределы отеля.