Интроверт. Книга вторая
Шрифт:
– Теон оказался прав. Кандидатуру бывшего сотрудника служба безопасности одобрила сразу. Поздравляю, – Верт усмехнулся и похлопал Саймона по плечу. – С завтрашнего дня ты выходишь на работу.
– Что я должен сделать? – нахмурился Сай.
– Ты будешь иметь доступ к камерам наблюдения. Когда в салоне покажется "клиент", ты дашь нам сигнал, – ответил Блэквуд. – После чего подберёшься к блоку питания и отключишь систему безопасности здания. Мы с Теоном зайдём через служебный вход и пройдём по коридору для сотрудников салона. Оттуда мы попадём
– Я организую ему первоклассный массаж горячими камнями, – деловито ухмыльнулся Теон, подливая себе в стакан виски.
– После того, как он подпишет документы, мы покинем салон так же, как и вошли: через служебный коридор и выход, – продолжил объяснять Верт. – Как только мы скроемся, ты удалишь видео с нашим участием и включишь систему безопасности здания. На этом твоя миссия завершена.
Сай расслабленно откинулся на спинку барного стула. Ему нужно было лишь ненадолго отключить систему безопасности здания. Ничего сложного для Саймона. Единственная трудность – нужно было провернуть это не под покровом ночи, а днём в работающем салоне, полном сотрудников и посетителей.
Размышления Саймона прервала мелодия звонка. На барной стойке лежал телефон Верта, и когда на загоревшемся дисплее высветилась фотография улыбающейся девушки, Саймон на мгновение задержал дыхание.
Верту звонила она.
Блэквуд нажал "ответить", и тонкая игла сожаления пронзила грудь Сая. Ему хотелось, чтобы Берта звонила ему. Хотелось слышать её голос. Саймон был уверен, что Берта звучала, как надо. Сплошной секс по телефону: сладко, изящно, с едва различимой соблазнительной хрипотцой.
– Ты с ума сошла, – проворчал в трубку Верт. – Я не для того плачу по сотне за приём.
Он сбросил вызов, и Саймон невольно выдвинулся вперёд и серьёзно спросил.
– Что случилось?
– Всё, как обычно, – махнул рукой Верт. – Я самый безалаберный и безответственный брат. Предлагаю выпить за это.
Немного подняв в воздух стакан, Верт в миг осушил его. Затем повернулся к Саймону и пристально на него посмотрел.
– Скажи мне, Сай. Почему женщины придумывают себе что-то, а потом не получив ожидаемого, обижаются?
– Ты про что? – Саймон непонимающе взглянул на Блэквуда.
– Берта заявила, что я должен был отвезти её в клинику и посетить вместе с нею групповое занятие. Но я не мог этого обещать. Я бы никогда не согласился добровольно пойти к психологу.
– Ты выпил несколько стаканов виски, – не сдерживая негодования, спросил Саймон, – и собираешься сесть за руль? И в таком состоянии везти Берту?
Верт ещё ни разу не слышал подобный тон от Сая. Он прищурился, внимательно сканируя друга.
– До этого вечера тебе было всё равно, сколько я пью и буду ли садиться за руль. С каких пор тебя волнует пьян я или трезв? Хотя погоди, – Верт поджал губы и сосредоточился. – Тебе плевать на меня. Ты переживаешь за Берту, не так ли?
– При чем здесь Берта, – слишком резко произнес
На его слова Верт рассмеялся в голос.
– Честно сказать, актер из тебя и в правду хреновый. Я же вижу, как ты разоделся в шмотки от Hermes, про которые говорила сестра. Я видел, как ты не сводил глаз с ее фото на моем телефоне. Просто признайся, что тебе нравится Берта.
Саймон почувствовал, как его язык онемел. Он бы без проблем признался в том, что ему нравилась Берта. Ему не тринадцать, чтобы краснеть и смущаться при упоминании одного ее имени.
Но только, что он мог дать ей?
Она утонченная, эрудированная, из обеспеченной семьи. И он, не способный отличить Энди Уорхола от Эндрю Уайет. Не знающий терминов "сюрреализм" и "модернизм". Не имеющий понятия, кто такая Мона Лиза, и в чем секрет ее улыбки.
И хрен с ним с искусством. Самая большая проблема крылась в том, что у Сая совершенно не было опыта в отношениях.
Он слишком рано познал все "прелести" взрослой жизни, а самую волнующую, так и не открыл в полной мере. В школьные годы, когда его ровесники водили девчонок в кино, Саймон брал ночные смены в автомастерской. Когда его беззаботные одноклассники ходили на вечеринки, где знакомились и в этот же день теряли невинность, Саймону ломали нос в "Клубе бокса".
Он отчетливо помнил, как впервые выиграл бой, после которого впервые сблизился с девушкой. Она была на пару лет его старше, но намного опытнее и искушённее. Тогда Саймону исполнилось восемнадцать, но он выглядел гораздо взрослее ровесников. От постоянной физической работы и тренировок его плечи расширились и приобрели заметный рельеф. А в тёмно-зелёных глазах, напоминавших ветви английского плюща, скрывалась развитая не по годам житейская мудрость. Сай не был эрудитом или заумным всезнайкой. Но он так просто и точно судил о многих вещах, что это притягивало и располагало. Особенно противоположный пол.
Девушек подкупала не только природная привлекательность Саймона, но и его непосредственность. Он разговаривал и вел себя с ними так, будто болтал с младшей сестрой. Не строил из себя первостатейного бабника или холодного циника. Эта черта убирала барьеры в женском сознании, и Саймон сам не замечал, как в его постели оказывалась очередная хорошенькая девчонка.
Что скрывать, девушки легко сближались и так же легко покидали его голову. Саймон не строил долгоиграющие планы и не думал о ком-то больше недели.
Пока не встретил её.
Он думал о ней постоянно, и в его голове, словно в воронке, прокручивался один и тот же момент. Момент, когда Берта плакала, а он сидел за рулем и не имел представления, что ей сказать, как успокоить. Он снова и снова прогонял эту сцену по спирали и думал, как ему нужно было правильно поступить?
Может, надо было промолчать? Или произнести ободряющие слова? Или прижать так сильно, чтобы почувствовать, как ее сердце бьётся об его ребра?