Интроверт. Том 4
Шрифт:
Черные волосы, ниспадающие до талии. Красные глаза, сияющие в темноте. И милое личико. А также губы, которые когда-то поцеловали меня…
Интересно, появился ли у нее кто-то другой? Влюбилась ли она? Рассталась ли? Целовали ли ее губы кого-то еще?
«Глупые мысли. Вряд ли за все эти десять лет у нее никого не появилось.»
Это был чистый интерес. Такой же интерес испытывает человек, который проверяет своего питомца на верность…
Наверное…
— Ох, черт… мы попали… — тихо сказал Лихт.
Два красных
— Вы чет-… — она подошла и внимательно посмотрела в мои глаза, а после уставилась на оставшихся трех. — Вы трое — основная атакующая сила Академ-сити. Из-за особых обстоятельств Лихта, вам разрешили вернуться с поле боя на одну неделю. И что я вижу? Вы трое, кто должны быть первыми в соблюдении законов города, нарушаете их!
В клубе стало очень тихо. И только Марк по своей глупости осмелился что-то сказать.
— Ну так у Лихта сын…
— Молчать! — прервала она его попытку заговорить. — Вы знаете, почему алкоголь запрещен? После того случая, как пьяный пятизвездочный убил полсотни человек, было принято решение что любые дурманящие средства под запретом. Мы на протяжении пяти лет боремся с этой заразой, выискиваем незаконные клубы, и уничтожаем. А вы мало того, что знали про один такой клуб и не сообщили, так еще сами сюда ходите?!
Елена определенно стала злее. Но, с другой стороны — это верное решение. Тем более, что запрет был введен уже после ужасающего инцидента. Недовольных можно понять, но и подобные меры предосторожности вполне уместны. Все-таки, человек должен нести ответственность за свою силу.
— А теперь ты… — подошла она ко мне. — Как зовут? Из какого гарнизона? И почему я тебя раньше никогда не видела?
Наверное, эти вопросы задаются потому, что я оказался достаточно «близок» с Лихтом и остальными, чтобы делить с ними этот счастливый момент жизни. А ведь они собрались в кругу ближайших друзей. Возможно потому, что многие остальные их друзья на передовой сражаются с Высшими.
— Леон Харт. — представился я все тем же именем. — Я один из подчиненных Лихта. Не знаю. — четко ответил я на все три вопроса.
Правда, все три ответа были ложными.
Она чему-то удивилась. Потом чуть склонила голову и внимательно меня оглядела. После чего потерла переносицу и вздохнула.
— Удивительно, да? — спросил Лихт.
Все остальные с пониманием кивнули.
— Такую рожу строить умел только он. — сказал Марк. — Я сначала, когда увидел его, подумал, что мы наконец нашли его… но, как видишь, они похожи только мимикой и поведением.
Елена ничего не ответила, развернулась и направилась прочь. Ее поведение я так и не понял.
Остальная полиция удивленно переглядывались, гадая что должны делать. И тогда Лихт не теряя времени взялся за дело. Он схватил Марка за шкирку, и улетел.
— Уж прости, что втянули тебя в это. — сказал Лихт, неуклюже почесывая волосы. — Кто же знал, что Елена нас так быстро найдет…
— Да не Елена это! — возмутился Марк. — Елена пусть и саркастичная, но добрая девушка. А это — Железная Леди!
— Железная Леди? — переспросил я.
Мне было действительно интересно, откуда у нее такое прозвище.
— Да, после некоторых событий она замкнулась в себе, и… — попытался объяснить Лихт.
Но Марк его перебил.
— Мужика ей просто надо, вот и все. Но ее мужик исчез десять лет назад, после… гадских событий. — проворчал Марк. — Многие пытались растопить железное сердце, но никто не удостоился даже интереса.
Впервые за сегодня заговорил и Николас.
— Она несчастна… мы все пострадали из-за его выходки, но она особенно сильно.
— И мы ее понимаем. — добавил Лихт. — Перед тем как уйти, он повел себя как скотина и рассорился со всеми. Мы хотели бы с ним поговорить с глазу на глаз, объяснить, что он сделал не так, и при возможности ударить пару раз…
— Но это уже невозможно. — тихо сказал Николас.
Марк же просто закрыл лицо рукой. Почему-то мне казалось, что он плачет и старается скрыть слезы.
— Почему невозможно? — поинтересовался я.
— Он превратился в Нежить… не знаю, как это случилось, ведь он был невероятно сильным. Но я своими глазами видел его. И она тоже…
— Дуреха все еще носит подаренное им кольцо. Она продолжает верить, что рано или поздно они снова встретятся. И потому не подпускает к себе никого.
— На самом деле, я поражаюсь ей… десять лет хранить верность не только телом, но и душой… это совсем непросто.
Не знаю почему, их слова меня немного… успокоили? Да, это слово подходит. Сам не ожидал от себя такого.
— Кстати, Леон, почему ты солгал? — вдруг спросил Лихт. — Я знаю каждого своего подчиненного — обязан знать, потому что они доверили мне свои жизни. И тебя в моем гарнизоне нет.
Вот значит, как? Судя по его взгляду, сейчас самое время солгать, но… раз уж у него сегодня такой счастливый день, то, думаю, я обязан сделать ему подарок.
А может я делаю это ради себя? интересно, как Елена отреагирует? И почему от одной мысли что будет дальше у меня странным образом сводит живот?
Это так… волнующе…
— Лихт, поздравляю тебя с рождением сына. Хотелось бы чтобы твоя сестра понянчилась с твоими детьми, но, похоже, ты так и не смог ей помочь, а после потерял надежду.
Я сделал шаг в его сторону. Он сильно напрягся, и даже вызвал Копье. Но видя, что я не атакую, а лишь подхожу, не стал нападать первым.
— Что ты…?