Интуиция
Шрифт:
Погладить его колючую щеку. Потому что, он не стал сегодня бриться. Пытался хоть немного дольше поспать. И, сразу поехал на работу. Только выпил черный кофе. И не уследил. Матерясь на всю квартиру, ругая напиток, что тот убежал, пригорая.
Слезы потекли по ее щекам, но она не рыдала. Она сидела молча. С ужасом понимая, что хочет увидеть все это. Совершенно точно зная, что не ошиблась ни в одной детали его утра.
И проклинала себя за то, что, даже уйдя, продолжала портить его жизнь.
Упираясь
Наверное, решение пожить самой — было самым правильным. Так, она сможет разобраться в себе. Понять, что ей надо. И нужна ли она хоть одному из этих мужчин, которым доставляет столько проблем и боли.
Дима чертыхнулся на кухне, и Лина вздрогнула, выплывая из своих размышлений. Ей надо становится независимой. Только так можно, хоть как-то, перестать быть обузой, даже для себя.
Не ушла из ее сердца ненависть к себе. Только сильнее стала, из-за всего того, что она делала.
Тяжело вздохнув, она поднялась с дивана, и пошла на кухню. Дима продолжал рыться в шкафах.
— Тут нет ни одной нормальной посудины. — Пожаловался он ей, поворачивая голову.
Лина слабо усмехнулась.
— Садись. Я сама. — Она достала первую попавшуюся кастрюльку, и стала распечатывать пачку кофе, которую купила вчера в магазине.
Аромат горячего напитка расплывался по кухне. Лина радовалась ему.
А вот есть, не хотелось, как и всегда, в общем-то, в такие периоды накатывающей депрессии.
Лина молчала, не зная, что сказать, а Дима все пытался разрушить тишину кухни, что-то рассказывая и спрашивая у девушки какие-то мелочи. Но, не сумев добиться ответа ни на один вопрос, и он замолчал.
— Что-то случилось? — Наконец, спросил Дима, наблюдая, как Лина разливает кофе в чашки. Он видел, как дрожат ее пальцы. Слышал, как дребезжит, ударяясь о край керамической емкости, алюминиевая кастрюлька.
Девушка замерла, а потом покачала головой.
— Нет, ничего. — Тихо ответила она, не поднимая глаз.
Мужчина вздохнул, не прекращая своего наблюдения. А потом, когда она отставила горячую посуду, встал, походя ближе и обнимая за плечи.
— Ну что такое, милая?
Лина напряглась, и легонько повела плечами, освобождаясь. Дима не препятствовал.
Только пальцы сжал.
— Ты что-то будешь есть? — Не оборачиваясь к нему, спросила девушка, направляясь к старенькому холодильнику, словно за тем и убежала из его рук.
— Нет, я позавтракал. Ешь сама.
— Я не голодная. — Отмахнулась Лина. — Может позже.
— Тебе надо поесть. — Нахмурился Дмитрий, но она никак не отреагировала на его намек, подходя к окну и рассматривая незнакомый двор. Не в силах что-то сказать из-за комка, который перекрыл
— Не хочется. — Легко мотнула она головой. — Потом.
— Как знаешь, но стоило бы. — Попытался мужчина убедить любимую.
Помогая ей избежать ответа, заиграл телефон, засунутый в карман спортивных брюк, которые дала подруге Лена.
Лина достала трубку и, уже не раздумывая, нажала на прием. Она, вообще, не думала в последнее время, кажется. Только глупости всякие творила.
Сумасшедшая, лучше и не скажешь.
— Да. — Тихо произнесла Лина, ощущая заинтересованный взгляд Димы между лопатками.
— Ты ела? — Голос Валика был уставшим, и совесть начала мучить девушку пуще прежнего. Тоска нарастала, заполняя ее душу.
Он знал, что она не ест, отказывается, в такие приступы, как вчера. И, если бы, Валик не заставлял Лину, против воли, истощение давно стало бы ее реальностью.
— Не хочу.
— Не глупи, малыш. Когда ты, вообще, в последний раз ела? — Валентин тяжело вздохнул, щелкая зажигалкой.
— Вчера, кажется. — Еще тише ответила она. Прижимая пальцы к прохладному стеклу кухонного окна.
— Садись и ешь, Лина. Иначе, я достану Ленку, и заставлю ее расколоться. Уверен, она знает твой адрес. И сам накормлю. — Валик не угрожал, просто спокойно обрисовывал перспективы. — Я признаю, что повел себя как гад, малыш. И….
– он помолчал минуту. — Ты имела право уйти после такого. Но, я не дам тебе угробить себя, из-за чего бы то ни было, малыш.
— Хорошо. — Кивнула она своему отражению, за слезами, застилающими глаза, не видя отражения Димы, и прислонила лоб рядом с пальцами к стеклу.
— Возвращайся, малыш. Я не могу без тебя. — Прошептал мужчина, вместо прощания, и нажал на отбой.
Ноги оказывались держать ее. Лина оперлась на подоконник, все так же, глядя на улицу.
— Что такое, Лина. — Встревоженный голос Димы вернул девушку в реальность. — Тебе плохо?
Она повернулась к нему, по выражению глаз видя, что он знает, кто именно звонил. Но молчит, не спрашивает ничего. Не выясняет. Лина закусила губу, так, чтоб больно стало. Чтоб в себя прийти.
— Нет, Дима. Мне не плохо. — Покачала она головой. — Нормально все. — Произнесла, вытирая слезы со щек.
И пошла к холодильнику за творогом.
Глава 17
Лина с усталым вздохом прислонилась к стволу дуба. Как же ей было плохо! Голова болела, не переставая, головокружение так и не прошло окончательно, а еще и эта тошнота. Надо было сказать Диме, да только, он опять запретит ей вставать. И на этот раз, вполне вероятно, еще и сам приедет контролировать. Уже грозился прошлым вечером. Это начинало напоминать ей Валика.