Интуит

Эээх Добрый

"Этот Себастьян выглядит старше Томаса". — Я получил возможность спокойно рассмотреть гостя Акаяши. — "Надеюсь, зависимость сила-возраст здесь так же сработает".

Однако удивительно, что джентльмен, похоже, не чувствовал присутствия еще одного человека, пока тот сам себя не раскрыл. Это дает мне надежду на то, что и меня под моей Сферой Томас не найдет. По крайней мере, в боевой обстановке.

Я уже не был уверен, что мое вмешательство будет способно повлиять хоть на что-то. Бой уже давно переступил за грань моих скудных возможностей. И ставки

только повышаются.

— Страна слишком много возомнивших дикарей. — Припечатал тем временем человек, которому полагалось быть при смерти, а не вести светские разговоры.

— Но тебя они все же задели. — Подчеркнул очевидное его собеседник.

— Бывало и хуже, ты же знаешь. — Враг притушил пылающий неистовым огнем покров. — Что дальше?

— Уходи, Томас. В таком состоянии тебе точно не победить. Я не стану мешать.

— Вот так просто? — Удивление в голосе джентльмена было искренним. — И ты меня отпустишь, после всего? — И, похоже, он имел в виду не только события минувшей ночи. — А как же твоя хозяйка?

— Хозяева у рабов. — Резко отчитал его гость аристо, но все же ответил: — По поводу тебя указаний не было.

А задача усложняется. Эти двое имеют какую-то длинную и, наверняка, увлекательную историю. Все это очень мило, но отпускать такого врага? Возможно, этот Себастьян может себе это позволить, но я не он. Сейчас джентльмен громит древний дом, а завтра, чего доброго, вспомнит про одного всем известного школьника. Чего этому школьнику хотелось бы избежать.

Кстати, если у вас вдруг возникнет вопрос, почему два иностранца болтают друг с другом на японском, то, во-первых, японский тут — один из языков международного общения, а, во-вторых, говорили они не на нем. Просто один скромный гений, наконец, разобрался в функции автопереводчика.

— Увы, старый друг, — Томас не долго размышлял над предложением собеседника, — этой битвы не избежать. — И шагнул спиной вперед в возникший сзади разрыв пространства.

— Мэзээки-сан, — обратился гость к главе дома, — вам лучше заняться раненными.

— Будешь указывать, что мне делать на моей же земле? — Полыхнул яростью тот.

— Мне некогда переубеждать. Вступив в этот бой, ты просто погибнешь. — Мгновенная пауза, и гость, окутавшись алыми письменами, стремительно сместился в сторону своего бывшего друга. Успев добавить: — Один раз вы уже проигнорировали наш совет...

И не угроза смерти остановила предводителя дома. Вовсе нет. Я отчетливо почувствовал, как переменился его настрой, после последней фразы. Тот оглянулся на то место, где приняли последний удар его вассалы и, бросив какое-то проклятие, сорвался к ним.

Глава Акаяши, кстати, выглядит хуже всех. Пожалуй, мне это даже выгодно. Но об этом поразмышляем позднее. Сейчас максимум внимания на двух иностранцев, решивших выяснить отношения именно здесь и сейчас.

Бой.

Себастьяна, вышедшего из своего аналога мгновенного перемещения в алой вспышке, встретил залп из тысяч изумрудных стрел. И он, уклонившись от большей части из них,

ответил на остальные своей атакой.

На грани слышимости прозвучал пробирающий до мурашек шепот, а по пространству между врагами прошла красная рябь. На мгновение там словно открылись десятки микро-порталов, каждый напротив своей стрелы, которые и поглотили весь урон. И природа этих порталов была совершенно иной, чем у джентльмена. Если говорить образно, то последний путешествовал сквозь пустой, вымерший мир, а мой союзник будто приоткрывал двери в реальность, безумно агрессивную и опасную. Словно врата в ад. Последнее пугало гораздо сильнее.

И этот мир, в который сторонник Арнов открыл столько проколов, не мог просто поглотить враждебную энергию и не ответить на это. Из нор в другую реальность полезли десятки тонких как травинки щупалец, которые частью впились в стенки прохода, стараясь расширить его или хотя бы не дать исчезнуть, а частью стремительно потянулись к джентльмену.

Тот ответил потоком разошедшегося во все стороны зеленого огня, но алые побеги оказались гораздо прочнее своих земных аналогов. И если Себастьян предпочел скрыться от атаки в новой алой вспышке, то те лишь еще стремительней отправились к источнику пламени.

И джентльмену пришлось разрывать дистанцию, дабы не втягиваться в ненужное противостояние. Но на выходе из нового разрыва пространства его уже ждал мой союзник, который именно в эту секунду заканчивал удар ногой с разворота. Идеально угаданный момент!

Врагу не остается ничего иного, как принять атаку на скрещенные руки. В момент касания пространство вновь изгибается, но куда сильнее, чем раньше. Во все стороны расходится ударная волна, и мне, под аккомпанемент ужасного грохота, в котором сплелись и свист рассекающего все на своем пути ветра, и хруст ломающихся деревьев, приходится прижаться к трясущейся земле.

Из мгновенно образовавшегося пылевого облака по пологой траектории вылетает одинокая фигура и, сбив несколько вековых деревьев, приземляется в метрах ста пятидесяти от меня.

А вслед за ней из того же облака выходят двое. Первым — светящийся алым антропоморфный "травяной" голем под два метра ростом, а вторым — автор стихающей катавасии.

— Я повторю это еще раз. — Произносит Себастьян, продолжая приближаться к врагу. — Уходи, Томас. Ты и раньше был слабее меня, а сейчас, с полученными ранами, ты найдешь здесь только смерть.

— И что же задерживает тебя? — Спросил, поднимаясь, враг.

Выглядел тот пусть и потрепано, но не более. Да, его костюм, собравший все ветки и кочки, был сейчас далек от прежнего идеала, но пострадал тот гораздо сильнее своего владельца. Удар, способный превратить слона в неаппетитное месиво, оставил лишь небольшую ссадину у него на лице.

— Возможно, я все еще верю в мирное решение?

В ответ на это, Томас рассмеялся. Настолько самозабвенно, что, на секунду, у меня возник соблазн пустить ему пулю промеж глаз. Думаю, с такого расстояния не промазал бы.