Интуит

Эээх Добрый

— Мирное решение? — Наконец, справился с собой вторженец. — Нет никакого "мирного решения". И тебе давно пора принять это.

— Так за что тогда сражаешься ты сам? — Поинтересовался Себастьян, остановившись метрах в пятнадцати.

— Ответ "за человечество" тебя ведь все равно не устроит? — Противник замолчал на секунду, но, не дождавшись реакции, продолжил: — Тогда прекращай эти бесполезные разговоры. Я сыт по горло твоим мнимым превосходством. Думаешь, раз победил меня однажды, то теперь так будет всегда?

Фигуру распалившегося говоруна

заволокло черным дымом. Это было похоже на явление фрица в логово бандитов, но в обратную сторону. Сейчас человек превратился в парящую черным паром рельефную полупрозрачную фигуру и застыл в таком виде. В груди у него светились две маленькие золотистые черточки — следы от ударов аристо.

Все же не прошли бесследно.

— Теперь я скажу тебе это, Себастьян. — Голос человека-тени так же изменился. Стал словно выцветшим, со стальными нотками. — Уйди с моего пути, и ты переживешь эту ночь.

— Я так не думаю.

После этих слов человекообразное растение с отчетливым шелестом перетекло к врагу и натурально взбесилось, превратившись в живой миксер. Составляющие его тело лианы, вспарывая поверхность и раскидывая куски земли по округе, принялись полосовать фигуру врага. Но тому было ни горячо, ни холодно, все атаки проходили через него, как через пустое место.

Черное пламя, перекинувшееся с врага на иномирную бестию, в пару секунд прекратило вакханалию.

— Не уйдешь! — Произнес Томас, заметив, как его соперник исчезает в красной вспышке.

И мир погрузился в непроглядную тьму. Во всяком случае, именно так это и выглядело изнутри купола, которым накрыло нас троих. Причем очень качественно накрыло. Зона моего контроля резко сузилась до диаметра колпака, в который нас поймали, словно муху в стакан. Даже оставшаяся снаружи иллюзия едва ощущается. Кроме того, и обычные органы чувств словно притуплены. Про зрение и вовсе можно забыть. Неуютно-то как.

Алый всполох сзади превратившегося в непонятную хрень джентльмена, и того буквально разрезает пополам светящаяся бардовым рука моего союзника. Как всегда, молниеносно-быстро.

Ожидал ли гость Акаяши отсутствия всякого сопротивления этому движению? Судя по тому, что тот все же немного провалился вперед, — нет. И это стало роковой ошибкой.

Разрезанный на две половинки теневик ударил обеими своими разъединенными частями. И два соткавшихся из тёмного огня клинка прошили Себастьяна крест на крест.

Враг же, потеряв форму, превратился в два дымных облака, веретеном скользнувшие в сторону и слившиеся воедино. И не единого следа того, что его только что рассекли надвое.

— Ясно. — Прохрипел мой союзник, согнувшись от боли и прижимая левую руку к груди, откуда толчками вырывалась кровь. — Так, значит, ты уже прошел через это... — Мужчина отнимает ладонь от одежды, и его кровь, что уже пролилась и что только покидала тело, останавливается, а затем повисает в воздухе. — В таком случае, словами мне до тебя не достучаться.

Застывшие в воздухе капли вдруг начинают светиться нестерпимо-алым светом, а

затем отправляются в разные стороны со скоростью пули, оставляя висеть в воздухе десятки красных нитей, что и не думают исчезать. Лишь многократно отразившись от стен и потолка преграды, они успокаиваются.

Тени это никак не навредило — все снаряды вновь прошли сквозь нее, — но мир под куполом заиграл потусторонними цветами. Черный и алый.

А затем нити образовавшейся паутины начали вибрировать. Не совсем верное слово, но они явно что-то делали, отчего реальность внутри купола начала плыть. Частота и тональность "вибраций" постоянно менялись, словно создатель этой кровавой техники подбирал какой-то определенный ключ.

К чему это идет, джентльмен понял раньше меня. От него прямо по этим нитям распространился поток черного дымного пламени, который начал образовывать настоящие прорехи в светящейся паутине. В Себастьяна же направилась целая лавина того же цвета огня, от которой тот ушел в алой вспышке. Однако с этими действиями Томас явно запоздал.

Через мгновение нити выдали финальный аккорд, больно ударивший по разуму инфразвуком, и врага выдавливает в реальный мир. Чтобы тут же напороться на удар, который отправляет его в стену купола.

И мне резко становится не до наблюдений.

Знаете, чем отличается взрыв на открытой местности от его аналога в замкнутом пространстве?

Ударная волна, что вновь разошлась от касания двух монстров и что раньше беспрепятственно рассеивалась по округе, теперь гуляла внутри. И к ней добавлялись все новые и новые, сливающиеся в единый неумолкающий каскад — мой союзник явно вознамерился приготовить из Томаса отбивную. Вот только я рискую стать ею раньше него.

Волны приобретшего каменную плотность воздуха, сталкиваясь друг с другом и со стенками купола, обрушивались вниз, превращая землю, поваленные стволы деревьев и останки дронов, что когда-то охраняли периметр земель аристо, в однообразное месиво. Осколки свистели рядом со мной, и не все из них проходили мимо.

— ЩИТ НА ПЯТНАДЦАТИ ПРОЦЕНТАХ! — Сообщил мне все тот же женский голос в момент наступившего затишья. — РЕКОМЕНДУЮ ВЫЙТИ ИЗ БОЯ ДЛЯ ЗАМЕНЫ ЭНЕРГОЯЧЕЙКИ.

"Из боя..." — Мысленно простонал я, экстренно собирая свое сознание воедино, после знатной болтанки. — "А я в него еще даже не вступал".

Быстро оценив обстановку, я понял, что ничего еще не закончено. Враг вновь перешел в неуязвимую форму, чем и объясняется отсутствие новых ударных волн. От алой паутины не осталось ни единого клочка, а купол прямо сейчас разваливался на ошметки, которые истаивали, не успев коснуться поверхности.

Себастьян же занят тем, что, проявляя чудеса скорости и акробатики, уворачивается от дымных полос, которыми его, выдерживая приличную дистанцию, забрасывает противник. Но вскоре Томасу это надоедает, и перед ним рождается его двойник. Несколько синхронных взмахов открывают разрыв в пространстве. Однако, в отличие от предыдущих, этот не спешит исчезать.