Инуяша

Markys Аноним

А время? Еще будучи запертым в глубине души Инуяши, я перестал обращать на него внимание. Иначе можно было попросту сойти с ума.

За то время, что я был запечатан, я бы смог прожить две или даже три жизни, но вместо этого мне приходилось сражаться за свою жизнь и ждать.

Так что ждать я умею, а, чтобы совсем не оставаться без дела, я буду пытаться сломать печать, сдерживающую меня и быть может выберусь раньше, чем суждено.

***

Не знаю сколько прошло времени с момента как мое сознание слилось с Инуяшей и полностью взяло верх над его,

но все это время я тоже не висел на этом дереве без дела.

Я пытался контролировать Ёки в этом запечатанном теле, и пусть сильное заклятие, повешенное на освященную стрелу, мешало мне это делать, но успехи все же были.

Медленные, но они есть и не далек тот день, когда моя Ёки полностью переборет рейреку жрицы в этой стреле и тогда я наконец буду свободен.

В отличии от Инуяши, у которого не было и шанса вырваться из-под печати без посторонней помощи, я смогу сделать это сам.

Я теперь не завишу в этом деле от судьбы, я смогу освободиться сам, пусть даже это и займет немного больше времени.

Прилагая огромное усилие и концентрацию, одной лишь своей волей я пытался продавить печать и буквально по капле вытягивал Ёки из своего тела.

Если Инуяша и умел бы контролировать Ёки, как я, то у него все равно никогда бы не хватило терпения, чтобы выдавить хотя бы каплю энергии, а потому наше слияние определенно было верным решением.

Но помимо попытки перебороть печать, я тренировал и доступные мне даже в таком состоянии чувства.

Из-за постоянных попыток перебороть печать, я все время находился в трансе, со стороны казалось, что я все так же без сознания, но на самом деле, при желании, я уже сейчас смог бы открыть глаза и даже говорить, но тогда бы пришлось заново добиваться того, что я уже имею.

Потому я и не совершал подобную глупость.

Впрочем, мой нос и мои уши все же тоже были задействованы. Находясь в трансе, помимо контроля Ёки в своем теле, я контролировал и окружающую меня обстановку.

Чувствовал запахи, что окружали меня, слышал звуки, что проносились рядом и ощущал чужую духовную силу, когда она оказывалась рядом со мной.

Причем с каждым прошедшим днем, неделей, месяцем и годом, мои чувства становились все острей и острей, я мог чувствовать дальше, ощущать более сильные или едва уловимые запахи, слышать звуки едва ли не за километры от того места, где был запечатан я.

А также мое сенсорное восприятие обострилось, я мог чувствовать мелких демонов, что сновали поблизости, ощущал рейреку всех деревенских жителей, что жили неподалеку.

Я чувствовал, что даже находясь под печатью, я становился сильней и это давало мне мотивацию продолжать дальше.

Точно так же, как тогда, когда я еще был под печатью Ину-но-Тайшо. Великий демон, отец Инуяши, а теперь еще и мой отец, погибший сто пятьдесят лет назад.

Перед самой смертью он успел-таки поставить печать на тогда еще младенца, опасаясь, что демоническая кровь сведет с ума его ребенка, рожденного от смертной женщины. Именно так я и оказался запечатан.

Находясь в той тьме, я продолжал упорно

цепляться за свою жизнь, я сражался, сражался и сражался, и так до тех пор, пока полностью не подчинил себе Ёки. Теперь, даже пробудив наследие отца, я не потеряю контроль над своим разумом, как это было бы в случае Инуяши.

***

Дни сменялись днями, один месяц протекал за другим, сезоны уходили и приходили, но одно по-прежнему оставалось неизменным.

Прикованное неподвижное тело все так же висело на священном дереве, покрытое корнями и листьями.

Местные жители деревни по очереди дежурили в лесу Инуяши, названном так в честь запечатанного полудемона и следили за ним, опасаясь, что в один день он сможет вырваться на свободу.

Но проходили года, и деревенские все реже вспоминали о запечатанном полудемоне и лишь одна девушка спустя десять лет время от времени ходила туда и проверяла состояние запечатанного полудемона.

Так же, как и ее старшая сестра, она всегда держала на плече лук, а за спиной у нее находился колчан стрел.

Церемониальная одежда Мико выполненная в бело-красных цветах, так же как когда-то на ее сестре, была одета на ней.

И сейчас она смотрела на неподвижное тело полудемона, прикованное к священному дереву, которое уже было оплетено ветвями и листьями.

– Почему ты предал Кикио-оне-саму, Инуяша?
– Грустно в тишине произнесла девушка с каштановыми волосами.

Один глаз у нее был скрыт под повязкой, десять лет назад его выбил демон и теперь на мир она смотрела одним глазом.

Она не ждала ответа, Каэде понимала, что Инуяша запечатан ее сестрой и он не сможет ответить ей.

Но неожиданное для молодой Мико, Инуяша резко открыл глаза, отчего Каэде моментально отшатнулась назад, взяла в руки лук и стрелы, при этом не забыв натянуть тетиву.

Какое-то время Инуяша молча сверлил ее взглядом, сама Каэде не спешила пускать стрелу, вместо этого она была в молчаливом шоке. Как? Почему он в сознании, пыталась понять она.

– Кха, - Инуяша хотел что-то сказать, Каэде видела, что это давалось ему с трудом, словно он преодолевал себя, - Каэде, это ты? А ты изменилась.
– Руки девушки задрожали, она едва не выронила стрелу, но быстро взяла себя в руки.

– Как? Как ты можешь говорить, Инуяша?
– Неверие, шок и даже гнев звучали в ее голосе.

Ее сестра, Кикио умерла, но Инуяша все еще был жив. Он был здесь и даже говорил с ней.

Сама того не понимая, она посильней сжала лук в своих руках и начала натягивать тетиву.

– Ха, хочешь завершить то, что не смогла твоя сестра, Каэде?
– Вместо привычной реакции на действия Каэде, девушка увидела лишь улыбку на лице полудемона.

– Что же касается твоего вопроса, то как видишь я оказался сильней чем, думал, впрочем, освободиться из-под печати твоей сестры я все равно не могу.