Иные миры. Будущее возможно...

Рони-старший Жозеф Анри

Некоторое время они молча смотрели во все стороны. Всюду был один и тот же лед. Глыбы, расщелины, глетчеры, горы льда, льдины, напоминавшие своим видом сталактиты. Но нигде ни единого пятнышка, которое напоминало бы твердую землю, и никакого следа растительного или животного мира.

Никак нельзя было установить, вся ли поверхность Луны находится под ледяным покровом, или нет.

Недолго, однако, оба путника находились под впечатлением того очарования, которое произвел на них этот сказочный мир. Жалкий стебелек,

даже обломок камня были бы для Гардта важнее, чем эта поразительная красота ледяных глетчеров.

– Очевидно, придется примириться с этим льдом, – сказал Гардт, осматриваясь кругом и прикрывая ладонью очки, чтобы защититься от ослепительных лучей солнца. – Придется строить все наши расчеты и надежды на льде и воде.

– С ума можно сойти при одной мысли о том, – проворчал Андерль, – что мы находимся рядом с необходимейшими для нас веществами и не в состоянии до них добраться!..

– Да, Андерль, тут имеется лед в неограниченном количестве. Лед – замерзшая вода, а вода – это химическое соединение кислорода и водорода, т.е. как раз то, в чем мы теперь больше всего нуждаемся. Если нам удастся разложить его, мы получим необходимую для нашей ракеты энергию, и тогда нет ничего легче, как выбраться из этого негостеприимного мира.

– Об этом нечего и думать!..

– Нет, Андерль, именно об этом и надо думать. Лед – наша единственная надежда. Необходимо изыскать пути и средства прекратить этот лед в гремучий газ. Думай постоянно об этом, Андерль. Наша жизнь зависит всецело от решения этой задачи.

– Электролизом это было бы весьма легко осуществить, а наша электрическая машина на «Виланде» сумела бы при полном ходе наполнить все наши баки необходимыми запасами в течение одной недели. Весь вопрос в том, как пустить нашу машину в ход?

Андерль крепко задумался.

– А что, если пустить ее ручным способом?

– Гм, даже если мы все будем, как каторжники, работать по четырнадцать часов в сутки, пройдут месяцы, пока, при наших ограниченных силах, нам удастся таким образом добыть необходимое количество энергии. Но мы не в состоянии так долго ждать. Ровно через десять дней наступит ночь. Если к тому времени мы будем еще здесь, то, безусловно, замерзнем, не говоря уже о том, что при самой строгой экономии нам хватит продовольствия лишь на четырнадцать дней.

– Неужели в этом странном месте нет никаких источников энергии, например, угля?

Гардт пожал плечами.

– Может быть! Но где именно? И как сможем мы за короткое время добыть необходимое его количество?

– Да, пожалуй, это невозможно, – согласился Андерль.

– Впрочем, один источник энергии тут имеется, даже огромный, безграничный...

Андерль вопросительно посмотрел сквозь стекла шлема на инженера, но ничего не увидел на его лице.

– Я имею в виду солнце...

– Солнце? Верно, ведь оно светит

тут беспрерывно и гораздо сильнее, чем на Земле. Дело!

– Терпение! Это не так просто! Надо обдумать каждый шаг. Для концентрирования солнечных лучей мы сумеем использовать то большое вогнутое телескопическое зеркало, которое до сих пор служило нам в качество объектива. У нас имеются еще круги посеребренной жести, из которой можно будет сделать зеркала. Если потребуется, мы отвинтим все объективы от наших телескопов и обратим их в собирательные линзы. Все это мы используем для того, чтобы уловить с их помощью солнечное тепло и направить его на одну точку.

– Великолепно! Там будет кипеть вода, как в котле! – с восторгом воскликнул Андерль. – Мы используем для этого бомбу из-под кислорода, она выдержит давление пара.

– Совершенно верно! Пока все в порядке. Теперь остается еще превратить добытый пар в механическую энергию. Нам необходима паровая турбина...

– Если бы мы могли переделать газовый мотор нашей осветительной установки в паровой... – сказал Андерль, раздумывая над тем, найдутся ли в его мастерской необходимые для этой работы инструменты.

– Придется, во всяком случае, попытаться, Андерль. Вот тебе задача: покажи, что может в таких условиях сделать такой механик, как ты. Кроме того, лучше хоть что-нибудь делать, чем сидеть, сложа руки.

– Ладно!

Андерль так глубоко задумался над разрешением своей задачи, что не слышал дальнейших слов Гардта.

– Если нам удастся добыть посредством зеркал достаточно пара, чтобы пустить мотор, мы получим электрический ток, и тогда нам удастся разложить воду. Но тут возникает новое затруднение...

– Стоп, стой! – закричал вдруг Андерль в телефон. Оба путника между тем достигли группы гор, без особого труда прошли первую цепь этих фантастических образований и вдруг очутились на краю пропасти. Ганс Гардт чуть было не скатился туда. К величайшему изумлению, он заметил, что группа гор окружает воронкообразное углубление, нечто вроде маленького кратера в большой долине кратера Триснекер.

Эта котловина имела около трехсот метров в диаметре. Ледяные стены круто спускались на неизмеримую глубину, куда не проникал ни один луч низко стоящего солнца.

Внутри царила глубокая тьма; дна совершенно не было видно.

Из глубины поднимался тонкий беловатый туман.

– Если яма простирается ниже ледяного слоя, – сказал Гардт после некоторого раздумья, – то мы имеем перед собою дверь, через которую сможем проникнуть до твердого покрова. Это было бы находкой для дяди. Как ты думаешь, мы сможем туда добраться?

– Конечно, с помощью кирки и каната мы в два счета справимся с этой стеной. Мне приходилось проделывать худшие вещи. Долго мы тут не будем возиться, но там внизу вряд ли очень уютно...